Невеста конкурента

Схватил меня за шею, зубами прикусил кожу груди. И укус зализал.

Меня целуют, они оба, на моем теле четыре руки. Перед глазами зеркальный потолок — и я смотрю туда, я всё вижу, две макушки, две крепкие фигуры. Меня мнут, жадно и грубо, в их поцелуях больше ненависти, чем любви.

Это нравиться не должно.

Не должно заводить.

Но между ног уже влажно, а мужской язык продолжает, толкаться в складки, проникать в меня, и чувства атакуют, животные, дикие, мне языка мало, я хочу снова горячий твердый член.

Хочу, но пугаюсь, когда Макар отстраняется, в зеркальном потолке вижу, как он нервными нетерпеливыми движениями расстегивает брюки.

Это случится сейчас, если я позволю, но ведь я еще не сошла с ума.

— Не смей! — выкрикнула и оттолкнула Артура, почти перевернулась на бок, но он развернул за шею к себе и губами накрыл мои, заткнул мне рот.

А потом сильные руки Макара сжали бедра.

И в складки толкнулась гладкая головка.

Глава 54

Еще была возможность оттолкнуть, вывернуться, ведь он не вошел в меня.

Но от поцелуя голова закружилась.

Замычала в рот Артуру и вцепилась в его плечи, напряглась.

И ощутила, каждой клеткой, как горячий член натужно, сдерживаемый мной, скользнул внутрь. Сжалась, обхватывая его.

Замерла на столе, пропуская. Он проник глубже, медленно, словно растягивая эти чувства, которые все перекрыли сейчас, все мысли из головы выбили, о неправильности, о том, что наслаждаться движением члена внутри меня — я не должна.

Почему не должна, если это приятно, если неудовлетворенное тело налилось тяжестью, и в ушах шумит.

Руки Макара сжались сильнее.

— Сама, Эмма, — будто сквозь вату долетел его хриплый голос. — Давай. Насаживайся.

Казалось, он уже вошел в меня, полностью, так я заполнена, так его много внутри. Но он двинулся чуть глубже, а потом назад, остановился.

И ждет.

— Эмма, сама, — повторил Макар повелительно.

По коже от его властных холодных нот разбежалась дрожь.

Он уже во мне. И сопротивляться поздно, у меня и сил не осталось противиться желанию, как эта ночь темному, я всё еще помню, что их рядом двое.

Но один не двигается, а второй продолжает напористо целовать, удерживает меня за шею, словно я куда-то исчезнуть могу отсюда, из их рук.

— Эмма, — голос Макара вихрем ворвался в уши.

И я не выдержала, со стоном подалась по столу назад, на него.