Невеста фараона

— В Джи-Джи вселился демон. Он испортил зелье и отправил твое Ба на много сотен лет вперед, — пожаловалась я.

— Вот же осел! — возмутилась Танеферт.

А я перехватила взгляд Ахмеса. Он смотрел только на нее. И в глазах его было столько счастья и боли, что я почувствовала себя третьей лишней.

— Демон попытался подчинить и твоего дядю, и Сашу…

— Сашу? — переспросил очень ревнивый Ахмес. На что я только фыркнула.

Словно в ответ ему из темноты, потерянно озираясь, вышел Романов. Его заметно пошатывало и вид он имел настолько ошалелый, а прикид настолько идиотский, что я не удержалась и расхохоталась.

— Я-то хоть в смокинге, а ты вообще в костюме. Джульетта, блин! — несмотря на ворчливый тон, он рад был меня видеть, и стремительно подойдя, обнял.

Теперь уже я удивилась. Ничего себе Танеферт наладила с ним отношения. Когда это у нас случались обнимашки? Я посмотрела на истинную пару Романова, а она мне подмигнула:

— Он твой бывший.

— Как это? — это мы вместе с Ахмесом озадачились.

У нас какое-то перекрестное парное выступление. Я оттолкнула Романова и поинтересовалась:

— Что значит бывший? Что ты успел натворить?

Ахмес снова сжал рукоять ножичка, но Танеферт положила свою руку поверх его так властно, что он тут же разжал пальцы и потупился.

— Да ничего я не творил. В меня, между прочим, демон вселился. И я с ним справился! Дважды! Вот смотри какие глаза красные.

Я вздохнула, как много ему еще нужно объяснять:

— Не красные они у тебя.

Он завел руку с золотой статуэткой за спину, но поняв, что все ее уже видели, постарался придать себе независимый вид.

— Я очнулся, а он у меня в руках. Я решил, что сплю, ну, потому что… — я думала еще больше покраснеть невозможно, но он бил все рекорды, — А потом мне надоело в темноте с ним таскаться. Ни тебе аплоузов, ни поздравлений, что я как дурак. Я его поставил на пол и ушел. А он снова в моей руке… возник будто.

— Саша, в тебя демон вселился. Ты сам сказал. Чему ты вообще удивляешься.

Я видела Джи-Джи. Вселившийся демон — это страшно. В глазах защипало. Вместе с Джи-Джи вспомнила и малышку Тию, которую он убил.

— А где мы? — Сашка дернулся ко мне зачем-то, потом опять покраснел и стер мокрые дорожки с моих щек пальцем. Таким привычным жестом, как будто делал это много раз.

Я покосилась на Танеферт. А Ахмес шумно задышал носом.