Невеста фараона

Ты смотри какой ревнивец! Я ведь тоже могу начать рассказывать… Но наши стремные отношения не имели сейчас значения. Мы попали в странное место вчетвером. Зачем? И как отсюда выбраться?

— Мы называем это Ах-Ах, — ответила нам Танеферт.

— Звездное небо? То есть мы все умерли?

— Надеюсь, что нет, — Ахмес пожал плечами. Плохой знак.

— Мы вселились в наши Ка, которые находятся на небе, — пояснила Танеферт и поморщилась, — Это условное название. Конечно, мы не на небе, а где-то еще. Может быть между мирами. Тут хранятся Ка всех живущих…

— А Феллини тут есть? А Тарковский? — оживился Романов и покосился на Оскара в руке.

— Тут все есть.

— Можно их найти?"

"— Мы не будем искать Ка режиссеров, — я взяла у него статуэтку, разглядела как следует. Настоящую я не видела вблизи, но была уверена, она именно такая. Настоящая. И на ней было выгравировано «Academy Award to Alexandr Romanov for Best Director», — Нам надо выбраться отсюда, или мы сами превратимся в прошлое. В воспоминания.

(«Премия Академии Александру Романову за лучшую режиссуру» (англ.

— Да, — согласилась со мной Танеферт, — Я не знаю, почему мы очутились тут все вместе, но, наверное, это можно как-то объяснить.

Она перевела взгляд на Ахмеса. Но тот только головой мотнул из стороны в сторону.

— И куда нам идти? — Романов огляделся.

Вокруг нас было одинаково странно. Тонкие лучи желтого света, словно капли дождя, дрожа, пронзали черный туман. На много хетов, то есть на сотни метров вдаль ничего не менялось.

— Ты похож на Райана Гослинга на последней церемонии. Бабочка! — я не удержалась и дернула Романова его за дурацкий аксессуар.

— А ты похожа… — он снова покраснел. Не парень, а хамелеон, меняющий цвет от избытка эмоций, — Ты похожа…

Он вдруг улыбнулся. Совсем не так как раньше. Мягко.

— Ты похожа на звезду.

— Я и есть звезда, дурень! Ах-Ах переводится как звездное небо. Мы все тут звезды.

Сердце изобразило дурную лошадь и застучало дефектным аллюром.

— Самый короткий путь в эту сторону, — неожиданно заявил Ахмес и решительно пошел в направлении, куда кивнул.

Мы втроем переглянулись. Танеферт выразительно пожала плечами.

Через полчаса пути по изнуряюще ровному и одинаково темному, если не считать тонких световых нитей, пространству, я не выдержала, ехидно заметив:

— Все катастрофы начинаются с фразы «Я знаю короткий путь».

Танеферт хмыкнула. А Ахмес опять схватился за рукоять ножа.