Нет моей вины (СИ)

Только знай, не тронул я тебя! Просто рядом полежал. Олеська опоила тебя, мы тебя перетащили на диван, раздели и уложили, а я рядом прилёг. Эту картину маслом и увидел твой Суворов. Говорят, вернулся он в наш город, а? Правду говорят?

— Не знаю, — нехотя ответила Катя. Её тошнило, как тогда, после приёма неведомого лекарства из рук Олеськи. А ведь Артём её предупреждал, просил не доверять Олесе и не видеться с ней!

Катя не послушалась, да ещё и Артёма обманула, придумав несуществующее собрание.

— Ох и рожа у него была! — хриплый голос Чигирева и резкий смех вернули Катю в действительность.

Впервые Катя подумала, что, пожалуй, очень сложно ей теперь, при вновь открывшихся обстоятельствах, осуждать Артёма. Увидеть её, Катю, в постели с Чигиревым! Конечно, чтобы поверить в то, что она легла с Чигиревым, тоже надо очень своеобразно мыслить, но всё же!

Только теперь она поняла, в каком шоке был Артём.

— Конечно, я должен был тогда всё рассказать ему, — задумчиво и почти человеческим голосом рассуждал Чигирев. — Но Олеська мне угрожала. Дескать, знакомые её в асфальт меня упакуют. Или посадит она меня. А это запросто, она же безжалостная!

Катя молчала. Что тут скажешь? Если думать об этом напряжённо, недолго и свихнуться. Но кому нужно сейчас думать об этом? Дело сделано. Олеське всё удалось. Ворошить это всё не имеет абсолютно никакого смысла.

— Олеська-то всё думала, будто удачу за хвост поймала, а на деле от жизни огребла по полной.

— Почему? — равнодушно спросила Катя.

— Она же тут напакостила вам и сразу в Сочи смылась. И встретила там какого-то олигарха. И в Сочи-то у него дворец, и за границей! Каталась, как сыр в масле, и всё надеялась, что он на ней женится. Вот только ему нужны были наследники, а Олесечка наша после многочисленных походов к врачам забеременеть не могла. Чего только ни делала! Лечилась у лучших врачей, к знахаркам ездила, по всяким святым местам, к святым мощам, и в Израиль к Иордану… На Луну только не слетала! Это делала, как его? Не операцию, а…

— ЭКО? — подсказала Катя.

— Да! Несколько раз делала, всё бесполезно. Неудачно.

Кате не было жаль Олеську. Зря Жора сказал, что она, Катя, добрая. Нет, она не добрая. И всепрощение ей несвойственно. Извините уж!

— Дал ей пинка её олигарх, выставил с той самой сумочкой, с которой когда-то взял.