Нерушимый 6

— Обещаю не говорить лишнего.

— Ты уже много раз нас подвел. Сперва из-за тебя нам фанаты травлю устроили. Потом в Шотландии натрепал глупостей. Вчера так вообще самого себя превзошел.

— А сегодня будет не так, — отрезал я, и тут в разговор вмешался Денисов:

— Он меня предупреждал. Я предупредил вас, но вы не послушали. Он нужен на пресс-конференции, чтобы расставить все точки. — Денисов встретился взглядом с Марокко и с минуту они играли в гляделки. — Под мою ответственность.

Игорь положил руку мне на плечо и продолжил:

— Если он не придет, будут вопросы, на которые вы не сможете ответить, а его журналисты все равно достанут.

Скривившись, Марокко махнул рукой:

— Ладно. Ему-то все равно, он от нас уходит, а вот с тебя — спрошу!

— По рукам!

Мы поднялись в конференц-зал, где в проходе слева настраивали камеры телевизионщики, проход справа пустовал — видимо, его приготовили для высоких гостей. На месте трибуны полукругом выстроили двенадцать стульев, где стояли таблички с фамилиями — для основного состава и меня.

Марокко ерзал и поглядывал на часы. До начала торжественной части оставалось пять минут. Ковалев тоже нервничал, вскочил, закружил по залу и включил кондиционер, потому что духота стояла несусветная — и это основная часть журналистов еще не пришла!

Меня больше волновало, что мне ответили парни и сдержат ли обещание, отпустят ли меня в «Титан».

Наконец время пришло, Марокко взял микрофон и проговорил:

— Доброе утро, товарищи! Меня зовут Максим Романович Костенко, я главный тренер московского «Динамо»… — Он рассказал о поездке «Динамо» в Англию в сорок пятом году и добавил: — Как и тогда, команда провела серию товарищеских матчей в Великобритании с теми же соперниками и вчера вернулась с победой, на родине футбола мы выиграли три матча из четырех! И все это — силами наших талантливых футболистов.

Он представил каждого, начиная с Полозенкова, рассказал о позиции и достижениях, а закончил Антоном и мной:"

"— Помимо Антона Бако, команда была усилена молодым вратарем из михайловского «Титана» Александром Нерушимым. — Я поднялся, обозначая себя, и сразу же сел. — Было бы нечестно умолчать об огромнейшем вкладе Александра в нашу общую победу.