Нерушимый 6

Обещаю.

— Мне так страшно, Саша!

— Приезжай. Успокою.

Погосян поглядывал на меня и показывал неприличные жесты. Я еще немного отстал от команды, чтобы не мешали и уши не грели.

— Я не могу, — всхлипнула она. — Меня ж восстановили, причем я теперь переводчик-синхронист, а там программа сложнее. Так сложно, что моих знаний не хватает…

— Не беда, подтянем твой английский — вместе. Потом уйдешь в академотпуск.

— Я не потяну…

— Наймем няню, денег хватит.

Лиза немного помолчала и ответила:

— Спасибо. Мне так страшно, что я не справлюсь.

— Лиза, не «я», а «мы». И мы — справимся. Веришь мне?

— Верю, — ответила она не задумываясь. — Можно я буду тебе звонить?

— Ну что за вопрос! Я с тобой. Каждую минуту. Все мои мысли с тобой.

Она позвонила в обед — все такая же напуганная. И вечером — целых три раза. Я подбадривал ее как мог, и Погосян с Клыком заподозрили неладное, но я ничего им не рассказал. Еще рано. Вот после помолвки, когда определимся с датами, и приглашу всех на свадьбу.

В среду я купил самые красивые обручальные кольца, надеясь, что угадал с размером.

Лиза звонила меньше, была тиха, молчалива и задумчива. Рассказывала в основном про новую группу и преподов. Восхищалась полиглотами. Жаловалась, что тут еще и немецкий, который на ее потоке преподавали спустя рукава. Зато хоть успокоилась.

В четверг она написала лишь сообщение, что очень меня любит и рада, что я у нее такой надежный и обязательный.

Вот уж правда у беременных настроение меняется по десять раз на день! А ближе к десяти, когда я уже готовился ко сну, зазвонил телефон. Я думал — Лиза, уставился на экран и оторопел: Лев Витаутович Тирликас. Улыбаясь, я ответил:

— Здравствуйте! Как же я рад вас слышать! Просто не представляете!

— Ты… новости… смотрел? — говорил он тяжело, с огромными паузами между словами.

Да какие тут новости, когда — игра на носу, Микроб — одаренный, а у меня вот-вот помолвка с любимой девушкой!

— Нет, не до того было.

— Посмотри. — Он надолго замолчал и, будто бы набравшись сил, спросил: — Кто?

Я не сразу понял, о чем он, и завис.

— Кто… еще? — добавил он.

И тут до меня дошло, что он спрашивает, у кого проснулся дар.

— Федор Хотеев.