Неповторимая

Незачем вспоминать о прошлом, решила она с гневом, который мгновенно прогнал боль и тоску. Сбросив одежду, Шона облачилась в ночную рубашку. Изнемогая от усталости, улегшись в постель, она помолилась, чтобы поскорее пришел сон. Но сон не спешил. А когда она наконец заснула, кошмары снова заполонили ее мозг.

Казалось, она едва успела смежить веки, как резко вскинулась, подавив вопль, вырвавшийся у нее под напором нахлынувших видений. Во сне она бежала по холмам, зная, что ее преследуют и вот-вот догонят. Но, оглядываясь на преследователей, видела лишь тени в тумане, которые ровным шагом двигались вперед и непрестанно изменялись, неумолимо подступая все ближе и ближе.

Это могли быть оборотни, обладающие магической силой существа из легенд, звери.

Тени приближались в зловещем молчании, легко взбегая по заросшим травой холмам. Подтягивались все ближе, окружая Шону. Но оказалось, что это вовсе не оборотни, а люди, полунагие, с кожей оттенков меди и бронзы, с топорами, ножами, луками и стрелами.

Их головы украшали перья, и девушка поняла: это дикари из Америки, они явились, чтобы отомстить ей. Туман по-прежнему клубился вокруг них, а затем из белесых клубов вышел еще один человек — в одежде цветов горцев, в килте с пряжкой, с мечом, с кинжалом в ножнах, привязанных к икре. Он шел прямо на Шону, глядя ей в глаза. Он знал ее, знал правду о том, что случилось, и именно в этот миг у нее вырвался вопль…

И она проснулась, обливаясь потом, но дрожа, как в ознобе. Сердце билось так, словно хотело выскочить из груди.

Она поднялась, силясь успокоить лихорадочный ритм дыхания. Боже милостивый, как же она перепугалась!"

"Усмехнувшись, Шона прошла к окну, глядя в туманную ночь. Нет ничего странного в том, что ей привиделся кошмар. Новый лорд Даглас прибывает в Шотландию, чтобы уладить свои дела. Для тех, кто с ним хорошо знаком, он просто Эндрю Даглас или Ястреб. Наполовину американский индеец. Вполне понятно, что во сне она увидела мстительных дикарей, жаждущих узнать истину.

Но какова истина?

Этот вопрос мучил Шону. После пожара, пока оставалась дома, все время пребывания в Глазго и после возвращения. А теперь, узнав, что приезжает брат Дэвида, она вновь начала видеть жуткие сны.

Потому что она была причиной смерти Дэвида. Но, Бог свидетель, она не замышляла убийство!

Как бы ни сердилась Шона временами на своих родных, она любила их всех: Гоуэйна, Лоуэлла, Алариха, Айдана и Алистера. Пожалуй, Алистера в особенности.