Неповторимая

А теперь, по-видимому, воспоминания вернулись и принялись преследовать их всех.

— Вино мне дал ты, дедушка, — с внезапной решимостью напомнила Шона.

Долгую минуту он смотрел ей в глаза.

— Да, девочка, я дал вино. А ты была уверена, что сумеешь очаровать Дэвида и дождаться, когда он заснет. Нам требовалось убедиться, что твой безмозглый кузен опозорил нас воровством. Уверяю тебя, я не хотел Дагласу смерти.

Несмотря на то что эта смерть осталась в прошлом, от боли у Шоны защемило сердце.

— Тогда кто же подстроил ее?

— Всему виной огонь, детка.

Это печальное, страшное событие произошло случайно. Разве ты не слышала, что я повторял всю ночь? Пожар был деянием Божьим! И потому не давай Дагласу шанса думать иначе. Ты поняла меня, детка?

Не дождавшись ответа, он покинул кабинет в вихре клетчатых складок килта такого сочетания цветов, какое имели право носить только Мак-Гиннисы.

Когда он ушел, Шона вновь взглянула на письмо и на собственные, еще дрожащие пальцы и выругала себя за несдержанность.

В нижнем ящике стола хранилось бренди. Она вытащила бутылку и принялась искать стакан. Так и не обнаружив его, Шона глотнула бренди прямо из горлышка бутылки. Вязкая жидкость обожгла ей горло, но приятно согрела изнутри. Шона сделала еще глоток.

Она волновалась и в такие моменты всегда пила слишком быстро. Точно так же, как пила в ночь пожара…

Вдруг, выругавшись, она вскочила. Пора ложиться спать. Она и вправду порадовалась тому, что Эндрю Ястреб Даглас вновь женился и после потери всех близких обрел наконец утешение.

Шона считала, что она усердно присматривает за владениями Дагласов и людьми, живущими на этих землях. Эндрю следовало поблагодарить ее.

Несмотря на то что ее вытащили из огня лишь за несколько секунд до смерти брата Эндрю…

Она вышла из кабинета и прошла по затихшему замку к хозяйским покоям. Оказавшись здесь, она остановилась. Иногда Шона до сих пор удивлялась, не понимая, что делает в Касл-Роке. Особенно в хозяйских покоях.

Однако управление замком, землями и рудниками всегда велось из замка Касл-Рок; чтобы считаться в нем хозяйкой, она должна и жить там, где ей подобает.

А что касается хозяйских покоев — если уж она стала главой собственного клана, то, естественно, должна была потребовать для себя приличного обиталища.

Но иногда она содрогалась, приходя к себе в комнату. Временами боль становилась невыносимой. Она ясно помнила Дэвида — помнила, как он лежал здесь. Помнила его прикосновения.