Непостижимое сердце

Там протянулись длинные гряды цветочных бордюров, за ними, в отдалении, играл фонтан, его вода переливалась всеми цветами радуги на фоне неба. Далее открывалась широкая перспектива аллей, протянувшихся к затянутому туманной дымкой горизонту, где возвышался темной массой в золотистых лучах солнца большой лес.

– Как красиво! – воскликнула Вирджиния."

"– Все окрестности Рилла очень живописны, – подтвердил герцог. – Но я имею намерение сделать их еще прекраснее. Когда вы станете просматривать здесь книги, то, возможно, наткнетесь на старые планы садов времен королевы Елизаветы.

– А сейчас вы не можете этого сделать? – спросила Вирджиния.

Внезапная грусть омрачила его лицо.

– Боюсь, я не могу себе этого позволить, – ответил герцог.

Вирджинии показалось, что дюжина вопросов вот-вот сорвется с ее губ, и, вопреки здравому смыслу, чуть не задала их. Девушка жаждала спросить герцога, что он сделал с двумя миллионами долларов, которые получил за свою женитьбу на ней, с ее состоянием, которым, несомненно, должен был распоряжаться все эти месяцы. Столько денег, а он все еще не может позволить себе выкупить несколько картин…

Герцог закрыл окно, как бы намеренно убирая замечательный вид, чтобы наказать себя… или ее.

– Что ж, мисс Лангхолм, – произнес он совсем другим тоном, – надеюсь, вы найдете все, что вам нужно. Если же нет, то спросите Мейтьюза – это дворецкий. У моего секретаря отпуск в данный момент, но, несомненно, мисс Маршбанкс позаботится о вас. А теперь извините меня.

– Конечно, – ответила Вирджиния, – и большое спасибо, что показали мне окрестности.

Герцог отвернулся и оставил ее, выйдя из комнаты и закрыв за собой дверь. Когда он ушел, Вирджиния села в одно из кресел, обтянутых красной кожей, и попыталась поразмышлять.

Разговаривая с герцогом, она чувствовала себя так странно и неловко, что с трудом произносила слова, будто ее горло кто-то сдавил железной рукой. И все же ей удалось выдержать это испытание. Что означал весь этот разговор о деньгах? И в первый раз после того, как она оставила будуар, Вирджинию охватило удивление при воспоминании о поведении герцогини.