Непостижимое сердце

В первую секунду Вирджиния хотела отказаться, а затем подумала, что это будет невежливо.

– Очень любезно с вашей стороны, – пробормотала она.

– Хорошая мысль, – одобрила герцогиня. – А я теперь должна отдохнуть. Не сердись на меня, Себастьян. Я не сделала ничего плохого.

– Только потому, что я предотвратил это, – мрачно ответил герцог."

"– Это была ошибка, – легкомысленно произнесла герцогиня, – давай забудем о происшедшем.

Герцог вздохнул и, подойдя к двери, пропустил вперед Вирджинию. Они молча спустились по лестнице, и Вирджиния поняла, что он все еще занят мыслями о своей матери.

Потом, сделав над собой усилие, он заговорил об истории замка: впервые он был построен в норманнские времена, перестраивался в правление Генриха VIII, часть здания сгорела в восемнадцатом веке, и его отец потратил немало денег сорок лет назад, чтобы пристроить дальнее крыло.

– Это сборная солянка от каждого последующего поколения, – сказал он. – Конечно, первые Риллы жили здесь. Карл I посвятил в рыцари сэра Томаса Рилла за услуги, оказанные короне.

Мы стали графами в правление королевы Анны, а герцогство получили во времена Георга IV.

– Это очень интересно, – заметила Вирджиния, наблюдая за герцогом, пока тот говорил, и понимая, что история семьи много значит для него. По его тону она догадалась, что он не просто лицемерно платит дань уважения прошлому, но что замок и все, что в нем находится, близко и дорого ему.

На ее лице появилось недоуменное выражение, когда они вошли, наконец, в библиотеку и герцог эффектно распахнул перед ней дверь.

– Здесь хранится много самых бесценных сокровищ.

Тетя рассказывала Вирджинии, как прекрасна библиотека, но она не ожидала увидеть такое великолепие! Полки с книгами поднимались от пола до сводчатого потолка, покрытого великолепной росписью сцен из жизни богов и богинь. Сквозь высокие окна-витражи проникали солнечные лучи, создавая на полу калейдоскоп цветных узоров. Половину комнаты окружала галерея, на которую вела небольшая винтовая лестница.

Вокруг, куда ни кинешь взгляд, были книги – фолианты, изысканно переплетенные в тисненую кожу мягких, теплых тонов; непрерывные ряды этих книг, казалось, создавали на стенах рисунок более прекрасный, чем созданный художником.

– Фантастика! – воскликнула Вирджиния, всплеснув руками.

– Мне показалось, что вы так и подумаете, – сказал герцог. – Каждый раз, когда я возвращаюсь в замок после отъезда, мне кажется, что комнаты, подобной этой, не существует.