Непостижимое сердце

"

"– Благодарю тебя, – сказала Вирджиния и ускользнула, боясь, как бы кто-нибудь не заметил, что она разговаривает с Джеймсом, и не допросил лакея.

Она направилась в гостиную и стала ждать. Мисс Маршбанкс отказалась от обеда и ушла в свою комнату, чтобы рыдать на своей постели. Вирджиния не знала, что сказать или сделать, чтобы успокоить ее. Она понимала, что теперь, когда все закончилось, бедной женщине лучше всего побыть одной.

Было тяжело сидеть в маленькой комнате и ждать. Но ей ничего не оставалось делать, и она думала, что время никогда не тянулось так медленно.

Пробило десять часов… одиннадцать… в отчаянии Вирджиния подумала, что Джеймс, должно быть, не сумел перехватить герцога, когда тот внезапно появился в дверях с серебряным подносом в руке.

– Его светлость приветствует вас, мэм, – сообщил он, – и просит, чтобы вы положили карты в его стол в библиотеке. Он говорит, что вы знаете, где лежит ключ.

– О, благодарю тебя, Джеймс, – сказала Вирджиния. – Да, я знаю, где лежит ключ.

Она с трудом дождалась, пока Джеймс не закрыл дверь, а затем развернула карты и отыскала, как она и надеялась, клочок бумаги, спрятанный среди них. На нем было нацарапано всего несколько слов, но, по крайней мере, теперь Вирджиния знала все, что нужно.

«Встретимся завтра в пять часов утра на конюшенном дворе», – написал герцог, и Вирджиния прижала бумажку к щеке, прежде чем подняться наверх, в свою спальню.

На следующее утро Вирджиния поднялась задолго до пяти часов утра.

Когда она выходила из замка, все еще спали крепким сном, но в конюшенном дворе, похоже, было полно людей. Герцог ждал ее верхом на черном жеребце, на котором он обычно ездил, а ее лошадь стояла рядом с ним; ее седлали два грума, в то время как другие, видимо, получали инструкции от герцога.

– Доброе утро, мисс Лангхолм, – приветствовал ее герцог, вежливо приподняв шляпу. – Я подумал, что, возможно, вам захочется прокатиться верхом, прежде чем приступить к дневным трудам.

– Да, вы правы, ваша светлость, – ответила сдержанно Вирджиния.

Грум помог ей вскочить в седло, и, как только она уселась, жеребец герцога взвился на дыбы и принялся рыть землю копытами.

– Он застоялся, ваша светлость, – сказал грум. – В последние дни ему не хватало упражнений.

– Тогда сегодня я доведу его до изнеможения, – ответил герцог. – После хорошего галопа у него поубавится сил.

– Именно это ему и нужно, ваша светлость, – согласился грум.