Непостижимое сердце

Таилась ли в трости с вкладной шпагой новая угроза для герцога? Не таким ли способом решил теперь убить его Маркус Рилл? Возможно, заколоть его, когда герцог будет один в саду. Способ казался опасным, но кто поймет, как работает мозг убийцы? Вирджиния сознавала только одно: ее задача – предупредить герцога. Он должен знать, какая новая опасность угрожает ему.

Нелегко было найти способ поговорить с герцогом, практически это было невозможно. Мисс Маршбанкс возвратилась с похорон, заливаясь слезами, и Вирджинии пришлось организовать размещение гостей за обедом, проверить распоряжения по отправке гостей и проследить, чтобы слуг оповестили, кто уезжает вечером, а кто на следующее утро.

К тому времени, когда Вирджиния, закончила все то, что полагалось сделать мисс Маршбанкс, герцог поднялся наверх, чтобы переодеться к обеду, и Вирджиния в отчаянии подумала, что ей не удастся увидеться с ним наедине, поскольку в предыдущую ночь и за ночь до этого он сидел допоздна со своими родственниками.

Вопреки всему Вирджиния надеялась, что герцог найдет способ связаться с ней, но когда после обеда она не получила от него весточки, то поняла, что сама должна войти с ним в контакт. Она написала ему несколько слов, сообщив, что хотела бы увидеть его, и задумалась, как лучше передать записку герцогу. Тогда Вирджиния вспомнила о картах, которые передал ей герцог и которые, по его словам, представляли большую ценность. Вирджиния пошла в библиотеку и принесла их.

– Джеймс, – обратилась к нему Вирджиния, – я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня.

– Конечно, мэм, – ответил он.

– Тогда возьми эти карты и положи на туалетный стол его светлости, – попросила Вирджиния. – Именно туда! Понимаешь? Здесь содержится кое-что ценное, и я не хочу, чтобы эти вещи валялись без присмотра.

– Хорошо, мэм, – согласился Джеймс. Но тут Вирджиния заколебалась.

– Нет, хорошенько подумав, – сказала она, – я считаю, что лучше его светлости получить карты раньше. Когда он выйдет из столовой, не сможешь ли ты украдкой передать их?

– Постараюсь как-нибудь, мэм, – решительно ответил Джеймс.