Непокорная невеста

Мне сложно усвоить сразу столько правил, тем более что росла я при полном их отсутствии.

– Я тоже от них не в восторге, – Томас наклонился осмотреть медную деталь трубопровода, торчавшую из котла, и принялся полировать ее наждачной бумагой. – Обычно я их просто игнорирую: это не для меня.

– А у вас есть какие-то собственные правила?

– Всего три.

Кассандра удивленно вскинула брови:

– И только-то?

Хоть лица его ей не было видно, она уловила усмешку.

– Да, зато очень хороших.

– И в чем они заключаются?

Северин порылся в сумке с инструментами, потом ответил:

– Никогда не обманывать партнера.

– Да, совершенно особенные правила, – согласилась Кассандра. – Жаль, что для меня подобные не подходят.

Том открыл жестяную банку с надписью «для пайки» и указательным пальцем нанес пасту на трубу и деталь соединения.

– А каким следуете вы?

Кассандра немного подумала и, загибая пальцы, принялась перечислять:

– Когда леди представляют джентльмену, не поднимать взгляд выше пуговицы на его воротничке.

– Подождите, – прервал ее Северин, выпрямляясь и вытирая руки тряпкой. – Почему нельзя поднимать взгляд выше пуговицы на воротничке мужчины, с которым вас знакомят?

– Потому что, если посмотреть джентльмену в лицо, – церемонно ответила Кассандра, – он решит, что леди слишком дерзкая.

– Или что ей не помешает осмотр окулиста.

Она не смогла сдержать смешок, но все же заметила:

– Да, смешно, но это правило нарушать нельзя.

– Во время нашей первой встречи вы смотрели прямо на меня, – заметил Северин.

Кассандра окинула его мягким осуждающим взглядом:

– Мы не были представлены друг другу официально. Вы внезапно выскочили перед нами, словно чертик из табакерки, и вмешались в приватный разговор…

Он даже не попытался изобразить раскаяние:

– Я не мог сопротивляться внутреннему порыву.

Горячий румянец залил ее лицо, жар начал растекаться по всему телу. Разговор неожиданно стал слишком личным.

– С моей стороны это был глупый порыв. Я переживала, потому что иногда мне кажется, что я никогда… Впрочем, за Уэста, я, конечно, не выйду.