Непокорная невеста

Как красноречиво ее муж выражал свои мысли в отличие от чувств, но случались такие моменты, как сейчас, когда он, даже не замечая этого, позволял заглянуть к нему в сердце.

– Поцелуй меня, – проговорила она очень тихо.

Том наклонил голову в вопросительном жесте, который она так полюбила, и отвел ее в сторону. Они остановились за большим кустом зимнего жасмина, усыпанного крошечными золотистыми цветами, и, опустив голову, Том нежно поцеловал ее. Желая большего, Кассандра провела кончиком языка по его сом– кнутым губам и, когда они раскрылись, начала целовать мужа все настойчивее, пока их языки не сплелись, а его руки не сжали ее в объятиях.

Она скорее догадалась, чем ощутила физически, как его тело меняется в ответ на ее близость. При мысли о том, что с ним происходит, сердце Кассандры забилось быстрее. Ей захотелось прижаться к Тому обнаженной и почувствовать его глубоко внутри себя.

Он прервал поцелуй и медленно поднял голову, глядя на нее затуманенными страстью глазами.

– И что теперь? – хрипло спросил Том.

– Давай вернемся в отель, – прошептала Кассандра. – Я хочу провести с тобой несколько минут бесконечности.

В тихой полуденной тишине их номера в отеле Кассандра медленно раздела мужа, а когда он попытался снять одежду и с нее, оттолкнула его руки. Ей хотелось смотреть на него и наслаждаться его телом, не отвлекаясь на собственную наготу. С едва заметной улыбкой он подчинился, пока Кассандра одну за другой лишала его безупречно скроенных вещей.

Она залилась краской, расстегивая пуговицы на его брюках: он возбудился так сильно, что пояс зацепился за восставшую плоть.

Кассандра медленно провела пальцами по четким контурам его ключиц и, прижав ладони к твердым мышцам, тихо проговорила:

– Ты мой.

– Твой, – с веселыми нотками в голосе согласился Том.

– Весь?

– Да.

Она медленно провела пальцами вниз по волоскам на его торсе, кончиками ногтей нежно царапнув плоские соски. Его дыхание становилось все глубже и тяжелее. Кассандра погладила его напряженную плоть и осторожно обхватила обеими руками. Она была крепкая, мощная и пульсировала, готовая к действию.

– И это тоже мое.

– Да.

Никакого веселья, теперь он говорил совершенно серьезно, хотя голос дрожал от возбуждения, а тело напряглось от волевого усилия.