Непокорная невеста

Кассандра поежилась от одной только мысли, что придется участвовать в светской беседе с двумя джентльменами под бдительным оком леди Бервик, поэтому попыталась уклониться:

– Мадам, я уже знакома с этими джентльменами и нахожу их весьма галантными, но не думаю, что я им интересна, как, впрочем, и они мне.

– Почему же?

– Ну… они оба такие… активные: любят охоту, верховую езду, рыбалку, спортивные игры на свежем воздухе и разного рода состязания."

"– В отпрысках Марсденов действительно есть что-то дикое, – с ноткой неодобрения проговорила леди Бервик.

Кассандре надоело ходить вокруг да около, и она заявила:

– Я никогда не смогу полюбить ни лорда Фоксхолла, ни его брата.

– Как я уже говорила, это несущественно.

– Для кого как.

– Брак по любви не лучше твоего любимого десерта из взбитых белков на заварном креме: столь же нелеп и лишен пользы.

– Но, мадам, вы же не против брака по любви, если кандидат в мужья отвечает всем требованиям?

– Ошибаешься, дорогая. Когда в основе матримониального союза лежит любовь, это неизбежно приводит к разочарованию, а вот из союза интересов, подкрепленного взаимной симпатией, всегда получается стабильный и продуктивный брак.

– Не самое романтичное суждение о замужестве, – осмелилась заметить Кассандра.

– В наше время, к сожалению, юные леди слишком романтично настроены: верят в воздушные замки. Подобная мечтательная чепуха совсем не идет на пользу: затуманивает рассудок и ослабляет шнуровку корсета.

Кассандра печально вздохнула:

– Как бы мне хотелось ослабить свою!

Она уже минуты считала до окончания этого бесконечного фуршета, чтобы поскорее подняться наверх и переодеться в удобное дневное платье с обычным корсетом.

Леди Бервик посмотрела на нее с осуждением и заметила:

– Тебе не следует злоупотреблять десертами. Вреда не будет, если ты немного похудеешь перед началом сезона.

Кассандра кивнула, покраснев от стыда.

– Для тебя наступает очень непростое время, дорогая, – тихо продолжила пожилая леди. – Твой первый светский сезон прошел триумфально, и это не могло не вызвать у окружающих восхищение и зависть.