Ненужная жена. Драконам психологическую помощь не оказываю

Наконец, закрыв глаза рукой, он громко в голос разрыдался. Плечи его тряслись. И я ощутила, как мои глаза увлажняются.

— Прости! — крикнул Хенрик, голос его от рыданий изменился.

Слёзы потекли по моим щекам. Как же тяжело жить, когда близкие люди уходят, а ты не успел провести с ними время, чтобы потом было что вспомнить, недосказал таких простых и нужных слов, которые могут освободить душу и подарить спокойствие.

— За что? Ты не виноват, — тихо ответила я.

Хенрик рыдал, как будто бы не услышал моих слов.

— Я должен был поехать с тобой! — стукнул он кулаком по стойке.

— А ты знал, что так произойдёт? — Не выходила и я из роли.

Слёзы рекой текли из моих глаз. Как бы чувствовала себя Ерсэль, если бы у неё была возможность вернуться и попрощаться с любимыми людьми?

— Не зна-а-л! — горестно протянул дед, прикрывая руками лицо.

— Тогда почему винишь себя? Ты не виноват в моей смерти.

Хенрик не отвечал, лишь его дрожащие плечи говорили мне, что он ещё не успокоился.

— Ерсэль, нам так плохо без тебя, — всхлипывая сказал Хенрик. — Я скучаю, и по ночам мне одиноко.

Мои слёзы уже перестали бежать, и я пыталась избавиться от эмоций, чтобы помочь. Что бы сказала любимая супруга и бабушка Хенрику?

— Я тоже скучаю по тебе и внукам. Позаботься о них. Ведь я жила ради вас, пусть мои усилия будут не напрасны, — тихо прошептала я, надеясь, что мои слова будут новой мотивацией для Хенрика жить нормальной жизнью без тех средств, которые будут глушить его боль и чувство вины.

Хенрик заливался слезами больше ничего не говоря, а я продолжала стоять и ждать, когда он успокоится.

Магические огоньки, освещавшие зал, немного затухли, и в помещении стало ещё таинственней, как будто сама хозяйка таверны смотрела на нас с небес. Мне даже показалось, что кто-то погладил меня по голове.

Маленькие лапки мурашек прошлись по спине. Я чувствовала, что со мной кто-то рядом. Какая-то неземная сила разлилась в воздухе, даря спокойствие и понимание, что я всё правильно делаю. От этого ощущения хотелось плакать, как будто любящий отец дал одобрение моим поступкам, похвалил меня и призвал помогать людям дальше.

27 глава

— Развёл я тут мокроту. Прости, внучка.