Ненужная жена. Драконам психологическую помощь не оказываю

— Это тебе от господина Бошена, за смелость. — Хенрик посмотрел на меня тяжёлым взглядом. — В следующий раз так не рискуй. Я сам буду обслуживать проблемных клиентов.

Я лишь кивнула. Главное, чтобы Хенрик, когда придут проблемные клиенты, был трезв.

— А Рори можешь не бояться. Я его мать ещё в школе за косички дёргал. Он ничего тебе не сделает.

Значит, проблем не будет, и авторитета Хенрика достаточно, чтобы рабочие не пакостили нам, мне в частности. Но вот отыграться на своём коллеге, они точно захотят. Как же хочется провести им тимбилдинг, аж руки чешутся.

Оставшийся вечер прошёл спокойно, и когда таверну покинул последний клиент, Хенрик предложил мне идти отдыхать, так как желал сам привести в порядок таверну после рабочего дня.

— Я помогу вам, — сказала я, доставая из-за прилавка артефакт, который убирал помещение.

Хенрик был трезв, нельзя упускать такую возможность. Пока дедушка Агаты окончательно не отдал свою жизнь “зелёному змею” нужно поработать с ним, поговорить, помочь.

— Эх, молодость! Некуда девать энергию? Ну что ж, помогай, — покачал головой хозяин таверны.

Мы погасили верхний свет и в полумраке принялись за уборку. Таверна стала выглядеть ещё уютнее: мягкий свет, огни городка, заглядывающие к нам в окна, и атмосфера спокойствия и комфорта. Самое время вести задушевные беседы.

Я влила частичку магии в артефакт, он засиял ровным светом, и по таверне пошли круги очищения. Хенрик зашёл ко мне за стойку и стал переставлять бутылки и очищать посуду.

Хенрик гремел бутылками в баре, оглянувшись, я увидела, как он пытается откупорить одну из них. Сердце дёрнулось. Решил в конце дня порадовать себя? Ну уж нет!

Оставив своё дело, я подошла к деду.

— Хенрик, расскажи, как умерла Ерсэль, — попросила я, пока он не успел выпить.

Хозяин, действительно, оставил бутылку и посмотрел на меня, как побитая собака. Я смотрела ему в глаза, показывая, что не осуждаю и готова горевать вместе с ним.

— Хелени, иди спать. Уже поздно, — сказал Хенрик, захрипевшим вдруг от усталости голосом, и отвел взгляд.

— Дядюшка, вы так переживаете из-за смерти супруги, что моё сердце разрывается.