Нелюбимая

Она еще не умела читать и вряд ли вообще понимала, чем именно занят Герман, скорей, ей просто хотелось скопировать мимику папы, как-то обратить на себя внимание, но сделать это надо таким образом, чтобы не получить выговор.

— Малыш, дай закончить, — сосредоточенно проговорил Герман, целуя дочку в макушку, при этом не отрывая взгляда от экрана.

Вика не стала капризничать или пытаться с помощью слёз манипулировать своим отцом. Она вообще девочка очень умненькая и терпеливая, откуда только это терпение у нее в генах поселилось, не знаю.

— Мы можем погулять по саду, пока папа закончит с делами, — предложила я, усердно оттирая на пальцах краску.

— Нет! Я уже закончил! — торжественно заявил Герман и одним легким движением усадил Вику себе на плечи. Дочка заливисто засмеялась и уцепилась одной ручкой за папины волосы, боясь упасть. А я вот не боялась, ни капли, потому что знаю, Герман скорее сам разобьется, чем позволит нашей дочке упасть.

— Милая, ты сделаешь меня лысым, — немного скривившись, проговорил Герман, — лучше уже за уши меня держи.

— Мамочка, идем с нами гулять! — Вика призывно помахала мне рукой.

— Хорошо, — я бросила тряпку и присоединилась к своей семье.

Мы неспешно прохаживались по саду, грелись под теплыми лучами июньского солнца, ту слушали щебет птиц и стрекот кузнечиков, затаившихся в зарослях сочной зеленой травы.

— Ну как? Морально готова к своей первой выставке? — поинтересовался Герман и сорвав маленькую ромашку, вручил ее Вике.

— Готова, но всё равно немного переживаю, — честно призналась я.

— Это нормально. Первый раз всегда самый сложный, потом быстро привыкаешь к публичности.

— Я знаю, но всё равно ладошки только от одной мысли о завтрашнем дне, тут же становятся влажными, — я спрятала руки в глубоких карманах своего легкого цветастого комбинезона.

— Не волнуйся, завтра я буду рядом и поддержу тебя.

— Правда? — я от удивления даже остановилась и уставилась на своего мужа изумленным взглядом.

— Да, — он заулыбался.

Дело в том, что у Германа завтра тоже намечалось какое-то серьезное собрание на работе, время его проведения совпало с началом моей выставки. Я, конечно, огорчилась, но решила, что не стану по этому поводу устраивать скандал или демонстративно показывать свою обиду. А теперь вдруг Герман огорошил меня такой замечательной новостью.

— Мы с Викой заедем, заберем твоих родителей и сразу же к тебе на выставку направимся, так что не о чем беспокоиться.