Недетские забавы (СИ)

Двоих, выросших в детском доме. И я точно знаю, что дам всю свою любовь и нежность этому малышу, но Паша… Слишком сложно.

Да, он умеет любить женщину, но дети это же другое. Это про ласку, заботу, абсолютное вселенское принятие, защиту, нежность.

Извожу себя мыслями, но понимаю, что времени не осталось. Или я скажу сегодня сама, или он узнает без моей помощи. И второй вариант точно разобьет ему сердце. Не дай бог подумает, что я скрывала от него, потому что не хочу иметь детей с ним. В его голове много страхов, он настолько одержим мной, что боится любой боли, связанной со мной.

Отец был прав. Но одно он не учел, Паша не предатель, если он выбрал меня однажды, то это навсегда. Его предавали нескончаемое количество раз, поэтому у него аллергия на эти дела.

Кусаю губы и ногти, Паша не берет трубку, а суд закончился как два часа уже. Что же такое? Неужели его обманули…

Бросаю трубку на диван, та отскакивает от плотной обивки и стучит об пол. Кингстон тревожно вскакивает от шума, сонно оглядываясь по сторонам.

Не хотела переживать, но это выше моих сил. Сердце стучит так сильно, что начинаю тревожиться не только за Пашу, но и за малыша. Ему точно не на пользу измотанная мать. Как только собираюсь поднять с пола телефон, чтобы снова совершить попытку дозвониться, дверной замок щелкает.

— Федулов, что б тебя! — ругаюсь как бабка, выдвигаясь в коридор.

Мужчину не видно из-за огромного букета нежно-розовых пионов, он осторожно выглядывает одним глазом из-за бутонов и снова прячется.

— Дорогой мой, тебя сейчас ничто не спасет от моего гнева. Я с ума чуть не сошла, — топаю ногой в знак негодования.

— Кристенко утащил меня отпраздновать, чисто по-мужски. Когда понял, что засиделся, телефон сел, — протягивает мне букет, который я тут же забираю, — В общем, виноват, Алиска.

Глаза блестят, улыбка шальная. Самая настоящая пацанская. Я видела у него такую, когда в детском доме он гонял на своем двухколесном друге. Сидела на качелях и наблюдала. Было интересно видеть парня счастливым, а не злым и угрюмым.

Сейчас он такой же задорный.

— Знаешь что, — тычу пальцев в стальную грудь, — Мне теперь нельзя волноваться вообще ни одну минуту. Поэтому побереги мои нервы, папаша.

Вскидываю волосы за спину, создавая блондинистую волну. Разворачиваюсь на пятках и ухожу на кухню ставить букет в вазу.

— Это что, новые ролевые игры, маленькая? — шепчет в ухо, прижимая к себе со спины.

— Ага. На ближайшие долгие годы, — вздыхаю, улыбаясь.