Недетские забавы (СИ)

Без криминала и опасности.

Глава 45

Наши дни

— Паш, я переживаю. Ты уверен, что все под контролем? — завязываю мужчине галстук, приглаживая накрахмаленный воротник рубашки.

— Алис, у нас с Кристенко определенные договоренности были. Все окей, — он целует мою ладонь, успокаивая."

"Тяжело вздыхаю, отходя к окну. Сердце тревожно бьется, но оно в целом давно так бьется. Все, что касается этого мужчины — сказывается тревожностью. Я просто боюсь, что снова пойдет все по одному месту, и я останусь одна. Дело не в страхе одиночества, а в страхе остаться без него.

Любовь с каждым днем все больше и дальше прорастает во мне, смотрю на него украдкой и понимаю, что мой. То, как он застегивает пальто, сбрызгивает затылок парфюмом, сводит брови к переносице, приглаживает волосы — все это вызывает ярчайшую волну желания.

— Маленькая, я больше ни на день не оставлю тебя одну, — обнимает меня за талию, окутывая ароматом, — Землю выгрызу, но из суда выйду полностью оправданным. Главное жди меня. Хорошо?

Он утыкается своим прохладным носом в изгиб моей шеи, оставляя дорожку коротких поцелуев.

— Куда я денусь. Как гвоздями к тебе приколочена.

— Звучит так, словно я насильно тебя привязал, — на лбу пролегает глубокая морщинка. Смеюсь.

Если бы насильно, я бы так не ластилась к нему. Нет, тут только все по-любви, и он это прекрасно знает.

— Люблю тебя, — целую в губы, сжимая его руку в жесте поддержки.

Смотрит так, что колени трясутся. Слов не говорит, но по взгляду и эмоциям все понятно. Взаимно.

Федулов уходит, оставляя меня одну. Ладно, почти одну. Рядом Кингстон, а за входной дверью охрана, но ребята такие бесшумные, что я даже про них порой забываю. Тем более им не положено разговаривать. Уже месяц мы живем в квартире в центре города. Я так была счастлива, что мы покинули тот дом. Я не знаю, продал ли Паша его, или он остался в его владении. Главное, что мне не придется там жить. Каждый метр Федуловской дачи напоминал о тяжелых моментах, с которыми пришлось столкнуться.

И есть еще кое-что, о чем не знает Паша.

Я боюсь ему сказать. Знаю, что откладывать нет смысла — мое молчание может ранить его, но найти силы в себе не могу. Вдруг он не готов, вдруг не примет. Это меня он любит, но мы никогда не говорили о нас, как о традиционной семье. Никогда не обсуждали эту тему, да и времени не было особо. А сейчас, когда нас уже трое — все изменилось.

Смотрю на тест, прикладывая руку к животу, и не могу поверить, что там наш ребенок. Мой и Паши.