Мое проклятие

Поесть действительно не помешало бы. Это мягко говоря. А если откровенно, аппетит у меня был просто волчий. Хотелось проглотить все, что видела, без разбору, главное — чтобы побольше. После ночи, проведенной с сиятельным, я уже второй день испытывала сильное чувство голода. И тут не как «у людей».

Обычно у нормальных сирр наступает сонливость и отвращение ко всему, в том числе к пище, а меня, наоборот, тянуло насыщаться, наслаждаться едой и жизнью. Такими темпами вместо флегматично-анемичной иссохшей от страданий мумии Крэаз получит задорную, развеселую толстуху.

Вот сюрприз-то будет. И не факт, что приятный.

Слава всем богам, слова Саварда хоть на время, но отбили аппетит. Да и навязанная самой себе роль бессильной, апатичной дамы обязывала. Так что я вяло ковырялась в тарелке, стараясь не встречаться взглядом с соседом по столу, и печально размышляла о том, что изображать кислую особу, чахнущую во цвете лет, будет гораздо труднее, чем думалось поначалу. Если «господин» задержится в доме, пусть ненадолго, спалюсь однозначно.

— Тебе пришелся по вкусу мой подарок, Кэти? — негромкий вопрос отвлек от грустных мыслей.

Осторожно покосилась на мужчину, стараясь ничем не выдать недоумения."

"Никто ни о каком подарке не говорил. Значит, были уверены, что сама догадаюсь. Быстро перелистала в памяти уроки Кариффы. А ведь точно. Наставница рассказывала о подобной традиции — после совместной ночи жаловать что-нибудь наиде с барского плеча. Такое… безумно дорогое и, с моей точки зрения, абсолютно бесполезное, не нужное запертой в четырех стенах женщине.

Чаще всего одаривали украшениями. Для них даже специальная шкатулка в спальне стояла. Первым делом наиде полагалось, после того как она сможет встать с «ложа любви», заглянуть в заветную шкатулочку, чтобы знать, за что благодарить господина.

Вот ведь, совсем об этом забыла. А Кариффа то ли не успела, то ли не догадалась напомнить о презенте. Что же Савард подарил?

— Колье словно создано для тебя, — как-то пугающе мечтательно продолжал между тем сиятельный.

 — Лазурно-голубые топазы и ослепительно-белый жемчуг. Блеск твоих глаз и сияние кожи.

Значит, все-таки драгоценности.

Чуть заметно пожала плечами, не зная, что сказать. Испытывая замешательство и неловкость.

— Не понравилось? — по-своему понял мою неуверенность Савард. — Хочешь, будут бриллианты.

— Я не очень люблю драгоценности, господин, — призналась откровенно.