Небосвод мечей

— Позвольте напомнить вашему величеству, что моим людям не хватает зимнего снаряжения и обмундирования. Если им не заплатят в ближайшее время, то их военная мощь скоро ослабнет. Более того, если вы перестанете платить дружественным вождям, они переметнутся к Киарану. Как только уйдет один, за ним потянутся остальные.

Киаран становился то вождем повстанцев, то законным королем Пустошей — в зависимости от политических пристрастий говорящего. Шивиальские колонисты панически боялись его партизан, он мог преподать урок жестокости самому Ректору.

Амброз хмуро посмотрел на каждого из них.

— А где взять денег, если Парламент не позволит мне обложить налогом элементаров? Придурки не дают денег на постройку кораблей и при этом вопят, что бельцы перекрыли всю торговлю. Как будто, не понимают, что мои доходы зависят от таможенных пошлин и что я больше всех страдаю от гнусных пиратов! Скоффлоу! Еще вина! Если они не примут новых налогов, чтобы помешать Киарану сбросить Гренвилла в море, они не смогут предложить тебе большого приданого, моя девочка.

Гренвилл хмуро посмотрел на Малинду, потом на короля Амброза, но ничего не сказал. Потом она увидела… Нет! Этого не может быть!

— Никаких предложений? — спросил отец. — У тебя тоже нет? Ну, ладно. А как насчет Киарана?

Гренвилл вежливо предоставил Малинде право первого ответа.

Она с трудом могла дышать, не то что говорить. Если сейчас принцесса спровоцирует вспышку королевского гнева, случиться может все что угодно. Но если не возмутиться, то можно потерять слишком многое.

Начала она довольно спокойно:

— Конечно, ваше величество изволит шутить? Не настолько вы жестоки, что готовы отдать меня дикарю, живущему на болотах и одетому в шкуры!

Даже столь малое проявление недовольства заставило короля помрачнеть.

— Я отдам тебя тому, кому захочу!

Голос Малинды стал громче помимо ее воли:

— Сир, в Эйрании есть как минимум дюжина королевств, где для меня найдется лучший муж, чем это чудовище, — даже больше, сотня! Он бунтовщик! Так-то вы награждаете за предательство — рукой собственной дочери! Вы сказали, что не желаете уродливых внуков.

— Тихо! — рыкнул Амброз.