Небосвод мечей

Итак, командир, примите присягу, помойте его, оденьте и отпустите. — Она поднялась на ноги. — И никаких возражений!

— Доставить его к констеблю, миледи?

Малинда замерла возле двери.

— Нет. Он большой мальчик, и мы ему доверяем. Отпустите его.

День закончился семейным ужином в компании герцога и герцогини Бринтона и троих Кэндльфренов. Кортни не было. Трапеза тянулась скучно, чему немало способствовали кушанья, которые приносили остывшими из какой-то очень далекой кухни Бастиона. Королева покинула общество при первой возможности — монархам не обязательно относиться к подданным с излишней вежливостью — и отправилась в постель.

— Ну, как тебе понравилось? — спросила Диана, когда последняя фрейлина исчезла за дверью и они остались одни для традиционного расчесывания волос.

— Что понравилось? — довольным голосом спросила Малинда.

— Быть деспотом. Ты уже два дня не вылезаешь из шкуры тирана. Знаешь, твои волосы стало гораздо легче расчесывать.

— Могу их носить так всегда, чтобы ввести новый стиль.

— Там Пес и семеро остальных.

— Плевать на семерых, — сказала королева. — Пришли сюда Пса. Мне нужно кого-нибудь изнасиловать.

Глава 35

Я и не думала, что это так просто.

Королева Малинда"

"На королевские похороны народу пришло немного. Амби, конечно, было бы на это наплевать, зато ему понравились бы оркестры, которые удалось собрать деятельному мастеру Кинвинклу, — около двух дюжин, начиная от военных ансамблей и заканчивая не очень умелым, зато восторженным коллективом Почетного Братства Мойщиков Шелка.

Хотя государственный траур длился несколько месяцев, и новое правление официально начиналось с момента смерти предшествующего правителя, фактически именно погребальная церемония знаменовала переход власти. Поскольку в столице беспорядков не было, Малинда отдала приказ — на пятый день в качестве королевы — перенести двор из Бастиона в Греймер.

Торжественный переезд дал народу возможность приветствовать свою королеву. Она тщательно оделась, выбрала пурпурное платье и диадему из драгоценных камней и приказала Йоменам и Клинкам сопровождать ее во время шествия по улицам. Королева ожидала хотя бы какого-нибудь воодушевления в народных массах, но на ее долю досталось в лучшем случае угрюмое молчание, а порой и глухое неодобрение.