Небосвод мечей

Он по-прежнему возражал:

— Такова традиция… Смена караула, ваше величество.

— Пламя и смерть! — рявкнула Малинда, но смущенные лица напомнили ей, что все эти люди в течение ближайшего часа могут отдать за нее жизнь. Если им нужно соблюсти свои драгоценные традиции, то она просто обязана это сделать.

— Ладно. Сэр Одлей, я назначаю вас командиром Королевской Гвардии — при условии, что сэр Доминик станет вашим заместителем и вы будете обо всем ему докладывать и прислушиваться к его советам. — Новоназначенный командир опустился на колено и поцеловал ей руку.

Понятно или непонятно, однако на лицах засияли ухмылки и даже раздался смех, когда два гвардейца поднялись и Доминик надел серебряную перевязь на грудь Одлею.

— Не забудь его мячик и совочек, — раздался грубоватый голос.

— Скоро пора в постельку, — проговорил другой.

— Тихо! Прекратить глупости! Я изменю жалованье Гвардейцам, оно кажется мне недостаточным. Еще у вас будет новая форма. Зеленая, а не синяя, и более модного покроя. К следующей неделе предоставьте мне наброски, командир.

Одлей, все еще нежно-розового цвета, кивнул.

— Конечно, ваше величество.

Диана и Минутка тоже дожидались внимания со стороны госпожи и присели в реверансе, когда она заметила их. Малинда обняла подруг, на секунду вгляделась в лицо каждой, особенно Дианы, которую знала так долго, и сказала:

— Ладно, не скрывайте от меня самого ужасного.

— Все ушли! Мы в осаде.

— Ничего удивительного.

Клинки расступились, и она подошла к окну, из которого открывался вид на газоны, цветочные клумбы и главную дорогу, прямую, словно стрела, ведшую к каменной стене. Внизу суетились убегающие слуги и еще несколько человек, в том числе и седобородый старец-лекарь, который совсем недавно суетился в комнате. Вооруженные солдаты у ворот пропускали их наружу; отряд конных копейщиков прошел внутрь ограды и разбил лагерь на газонах.

— Стяг приспустили?

— Гм, нет, — ответил Одлей. — Я пошлю человека, чтобы…

— Не стоит. — Пускай наблюдатели еще немного помучаются. — Есть что-нибудь от маршала Суриса?

— Ничего, ваша милость. Никого не впускали внутрь с полудня вчерашнего дня. У нас заканчиваются продукты.