Небосвод мечей

Пес по-прежнему не смеялся и не улыбался, но когда она просила, он говорил, что любит ее и тоже счастлив.

Удалось найти общий язык даже со злобным сэром Тьерри. Где-то между вечером, когда она приехала, и следующим утром, когда впервые увидела его трезвым, Тьерри явственно стал питать ужас к Клинкам, особенно к Псу. Она не хотела знать, как им удалось этого добиться; вполне возможно, что его заставили досчитать до сорока девяти, держа за ногу над морским утесом. Он постоянно жаловался, что ему необходимы дополнительные средства, чтобы открыть Кингстед; принцесса велела ему обратиться в Казну и терпеливо ждать.

Все равно поместье привели в порядок. Комнаты вымыли и вычистили, деревья и кусты подстригли. Королевский Мыс расцвел, словно утренняя маргаритка: отцы поспешно обучали сыновей ходить за лошадьми и прислуживать за столом, матери показывали дочерям, как нужно стелить господские постели — и, возможно, рассказывали легенды о том, как текло золото в прежние времена.

Время играло против них.

— Как мало! — прошептала Малинда на третью или четвертую ночь, укладываясь в очень узкую постель. — Гренвилл выдаст меня замуж. Мы должны поймать всех бабочек счастья.

— Вылизать все капли страсти, — пробормотал Пес где-то около ее левого уха.

— Не будь таким противным. Вот еще беда — сколько времени мы сможем доверять твоему кольцу? Как его снова заколдовать?

Он нежно поцеловал ее в шею.

— Не волнуйся. Попросил у канцлера до отъезда из Греймера.

— Что ты сделал?

— Попросил Дюрандаля. Сказал, что младенцы нам не к месту. Дал мне целый мешок. Хватит на год, сказал он, как бы силен я ни был.

* * *"

"В конце первой недели прибыли Черные Всадники и разбили лагерь на развалинах Сторожки.

Малинда встретила его как принцесса. Главный зал Кингстеда и в лучшие времена был грубым и темным, однако она приложила все возможные усилия, чтобы оказать достойный прием.