Небо над бездной

— Что вы здесь топчетесь? Поднимайтесь наверх, вздуется пузырь, все рухнет, — произнес он, шамкая беззубым ртом, обошел черную массу, снял с колонны хрустальный череп и бережно завернул его в какую-то тряпицу.

— Соня, познакомься, — сказал Федор Федорович, — и ты, Петр, тоже познакомься. Перед вами господин Альфред Плут, автор картины «Мистериум тремендум», врач, творец алхимического золота и хрустального черепа, собственной персоной. Искал вечной молодости. Как видите, нашел. Уже четыреста лет обитает здесь, в степи, под именем Дассам.

— Зачем? — спросила Соня.

— Древний способ реанимации, — подал голос Дассам.

— Я отлучился из лагеря всего на несколько часов, — продолжал Федор Федорович, — когда вернулся, не нашел в юрте Михаила Владимировича, но заметил вдали всадника на белом коне.

— Он умирал, я пытался его спасти. Шамбалы так делают пять тысяч лет. Кони всегда возвращаются, с живыми всадниками или с мертвыми.

— Тот конь не вернулся, больше никто никогда не видел ни его, ни всадника.

— Шамбалы говорят, белый всадник ускакал в небо. Федя, ты знаешь, где он. А все ищешь, ищешь.

— Уже не ищу, Дассам. Скоро с ним увижусь. Соскучился. — Федор Федорович повернулся к Соне и спросил: — Зачем ты все время смотришь на черную гадость? Думаешь, если бы я не вмешался, у него могло получиться?

— Да.

"— Нет, Сонечка. Ты засмеялась ему в лицо раньше, чем я вмешался. Ты справилась сама, без моей помощи.

Подошел Дима, взял Соню за плечи, развернул к себе, поцеловал, погладил по волосам.

— Плачешь? Перестань, нет никакого Хзэ, во всяком случае, здесь и сейчас его точно нет. Можно спокойно подниматься, мы спустили лестницы.

— Погодите, а что с Германом? Надо вызвать врача! — опомнился Петр Борисович.

— Вряд ли врач сумеет помочь.

Это произнес Зубов. Он сидел на корточках возле Йорубы.

— Может, на вертолете до больницы? Времени мало прошло, вдруг спасут? — сказала Орлик.

По нескольким лестницам стали вылезать наверх, оказалось, это совсем несложно. Вытащили Йорубу, погрузили в вертолет. Фазиль сел за штурвал, Рустам — с ним в кабину. Вертолет поднялся и полетел к городу, к лучшей больнице имени И.В. Сталина.