(Не) Желанная герцогиня

Да и Аррияш с Арлисом сработали слаженно. Оцепили нас вместе с солдатами, закрывая не только обзор нам, но и отрезая волка от нас.

— Стойте! Не смейте стрелять! — вдруг закричал Тирхан. — Уберите стрелы. Нельзя! Он не нападет!

— Откуда такая уверенность? — снисходительно спросил Фолк, не давая команды лучникам остановиться.

Один из них выстрелил, но не попал. Волк зарычал, сделал пару шагов назад, но уходить явно не собирался.

— Не смейте! — старый учитель сорвался с места и ворвался в ряды солдат.

— Опустить луки! — сиреной взвыл Фолк.

Я сделала стойку не хуже оловянного солдатика. У вороны тоже что-то на шее было. Совпадение? Не верю…

— Это магическое существо? — я подошла к Тирхану и Аррияшу.

— Хуже, Ваша светлость… — вздохнул учитель.

— Это осужденный, — припечатал Арлис, хотя у него никто ничего не спрашивал. — Он не нападет, иначе радрак его убьет. Вам ничего не угрожает.

— Арлис, сопроводите всех по шатрам, — приказала я и коснулась руки учителя.

— Ох, Ваша светлость… Не думал, что когда-нибудь столкнусь с таким. Это страшно! Страшная участь для любого одаренного с активным даром, а уж для того, кто обладает даром метаморфизма — вдвойне.

Волк продолжал наблюдать за нами издалека, не делая попытки подойти ближе, но и не уходил. Арлис выполнял мой приказ. Дети были недовольны и уходить не хотели, но перечить не посмели. Буквально за пару минут у костра осталось всего несколько человек.

— Значит, перед нами человек? — спросила у Тирхана, ведя его обратно, чтобы присесть.

— Верно, но он больше никогда не сможет принять человеческую форму. Радрак не даст… — учитель вздохнул. — Осужденный на самую страшную казнь. Он должен умереть сам. При этом никому нельзя ни помогать ему, ни нападать на него. В этом случае артефакт обратится против нападающего, и поверьте, Ваша светлость, мало никому не покажется.

— Не совсем понимаю. Получается, артефакт и защищает осужденного, и вместе с тем медленно убивает?

Мы наконец вернулись на место и сели, Тирхан жадно присосался к отвару.

"— Да, умереть он должен сам. Без чьей-либо помощи. Зверя ли, человека… Потому я и сказал, что это страшная участь. Когда такой артефакт надевают на шею человека, он чаще всего мучительно умирает от голода. Его вышвыривают за ворота городов. Работу ему никто не дает, помощь даже объедками — табу. Про одежду и прочее вообще молчу. Нельзя.