Не вошедшие в рай, или Поющие в терновнике 2

Девушка поблагодарила всех за теплоту и внимание. С Элен и Барбарой Мэгги и Фиона вообще не хотели расставаться. Девчушек удалось оторвать от них с огромным трудом. Женщины прощались с внучками со слезами на глазах."

"Фиона была уже стара и очень болела, поэтому боялась, что, может быть, больше ей не представится возможности понянчить своих правнучек. Но, как и всегда и все в жизни, она переживала это в душе, никому не показывая своих страданий.

Шумной гурьбой уезжающие погрузились в машину и направились в Сидней, в аэропорт, где их ждал самолет.

С отъездом гостей имение опустело и снова стало тихим и молчаливым. Мужчины вернулись к своей повседневной работе, а Мэгги вновь стала втягиваться в будничную рутину хозяйственных обязанностей, приготовившись терпеливо дожидаться известий из Лондона.

* * *

Приехав в Лондон, Джастина, Пэтси и, конечно же, девчушки отправились в особняк на Парк-Лейн, а Джимс вызвался проводить Мэри.

Она сказала, что ей хотелось бы поскорей вернуться домой и побыть одной.

Отдохнуть и подумать.

Все тепло попрощались с доктором и условились, что после выходных Пэтси приедет к нему в клинику и они начнут обследования и приступят к необходимому лечению.

Проводив Мэри, Джимс вернулся домой словно на крыльях. Он восторженно сообщил Джас тине, что пригласил Мэри вечером в ресторан и она согласилась.

Все прилегли немного отдохнуть, а вечером Джимс отправился с Мэри в ресторан. Когда приехал с работы Лион, Джастина рассказала ему, как все прошло в Дрохеде, как идут там дела, и сообщила, что серьезно больна Фиона.

Тем не менее, все в этот вечер были в приподнятом настроении. Джастина и Лион — оттого, что вновь оказались вместе. Джимс — оттого, что сможет еще побыть рядом с Мэри. Лишь Пэтси чувствовал себя ужасно, хотя и старался, чтобы никто этого не заметил. Он дико волновался, мучая себя вопросами, на которые не мог получить ответа. Мечты, радостные и светлые, сменяли мрачные, пессимистичные: «А что, если...»

Когда все разошлись, Пэтси поднялся в свою комнату и лег спать.

Однако сон не шел к нему. Взбудораженные нервы никак не желали успокаиваться. Более того, с каждой минутой сон отлетал от него все дальше. Воображение и фантазия, разбушевавшиеся в голове Пэтси, сыграли с ним дурную шутку. Волнение пожирало его, будто раковая опухоль. А что, если доктор не сможет ему помочь? Это будет ударом такой силы, от которого ему уже не удастся оправиться. Жизнь сломается окончательно...