Не верь мне

Это для тебя конец. Конец, — повторила, смотря с той же ненавистью, что отражалась в его глазах.

А до меня только сейчас начал доходить весь смысл слов Макса. Инна и его отец… Внезапно все странное стало легко объяснимым. Мужчина Инны — отец Макса. Вот как он узнал про мою беременность, вот чьи часы остались в квартире Инны.

— Выметайся, Козельский, — едва не пнув Макса, прорычал Егор и, схватив за шкирку, потащил к двери.

Ростом он ему не уступал, разве что был более жилистым. Если бы ещё пару месяцев назад им случилось столкнуться в драке, я бы, может, и сделала ставку на Макса, сейчас же точно нет.

Макс — трус. Мне вдруг стало это ясно. Трус, запросто способный поднять руку на женщину. Совсем не такой, как его отец.

Я помогла Инне подняться, усадила на постель. Погладила по темным спутанным волосам. Внезапно взгляд её нашел мой. В её глазах, как и в моих, блестели слёзы. Слезы, которые раньше я ни разу не видела.

Мы остались в комнате одни. На пороге к Егору присоединились еще два парня и помогли вытолкать Макса за дверь.

— Поехали домой, а? — тихо попросила я.

Инна снова кашлянула, потрогала горло. А после, криво усмехнувшись, произнесла:

— Хотела попросить тебя о том же.

— Вы доберетесь сами? — едва мы с Инной спустились вниз, к нам подошел Егор. Выглядел он злым, но немного растерянным. И я его понимала. Не каждый день встречаешься с таким поведением если и не друга, то хорошего знакомого.

— Да, нас ждет водитель, спасибо, Егор, — выдавила улыбку.

Егор ответил мне точно такой же — невесёлой и усталой.

Высокий. Мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Что там говорила Инна? Он по мне сохнет? Голубоглазый, русоволосый, да к тому же умеет постоять не только за себя, но и за других. И почему на той вечеринке ко мне подкатил именно Козельский? Сейчас все могло бы быть совершенно иначе.

— Прости за то, что так вышло, — он подал сначала мне, потом Инне верхнюю одежду.

Я забрала из его рук пуховик и, осмотревшись, поняла, что музыка уже не грохочет, а оставшиеся ребята что-то весело обсуждают в гостиной.

— Это я виновата.

— Виноват Козельский, — выговорил Егор.

— Кстати, где он?

— Ждет в кладовке, пока приедет полиция, — совершенно серьезно выговорил именинник.

— Туда ему и дорога, — подала голос до этого момента молчавшая Инна. — Пошли, Миронова. — Потянула меня к двери.

Я накинула пуховик, застегнула один сапог, другой, — с обломанным язычком собачки, вместо которого я приладила булавку.