Не верь мне

Я перевела взгляд на подругу и глянула на неё так выразительно, что она не удержалась и тихонько засмеялась.

— Простите, Алина Александровна, — в дверях кухни появился один из охранников Вадима. — К вам пришли.

— Ко мне? — Кто ко мне мог прийти в дом Козельского?! Меня как будто током ударило. Только-только мне стало казаться, что все наконец выровнялось, как опять. Не знаю, откуда взялось ощущение того, что от неожиданного визитёра ждать ничего хорошего не следует. Не знаю.

— Мужчина или женщина? — поинтересовалась, боясь, что это Олег.

— Женщина, — ответил он."

"Мы с Инной переглянулись. Я непонимающе качнула головой и обратилась к охраннику:

— Проводите её в гостиную, я сейчас приду.

Остановившись в дверях гостиной, я рассматривала высокую светловолосую женщину, которая, в свою очередь, с интересом изучала картину, висящую в дорогой позолоченной рамке на стене. Я не знала её — в этом я была уверена. Иначе точно запомнила бы. Уж слишком эффектной была эта особа. Подумалось, что вот такая и должна быть рядом с Олегом, никак не я… На автомате пригладила петухами выбивающиеся из небрежного хвоста волосы — Яна дала мне всего несколько минут, чтобы умыться.

— Добрый день, — все же подала я голос.

Женщина тут же обернулась и с любопытством уставилась на меня. На губах её играла легкая улыбка, от которой стало не по себе. Черное платье-карандаш, белый, накинутый поверх пиджак, тонкий кожаный поясок, подчеркивающий точеную талию. Туфли-лодочки на высоких каблуках.

— Алина, — улыбка её стала шире. Во взгляде мелькнуло что-то знакомое, но я так и не смогла понять, что именно. — Меня зовут Анастасия, — протянула мне руку, — я адвокат семьи Макаровых.

Как то иначе я себе представляла адвокатов. Руку я пожала, но подозрительность моя никуда не ушла, наоборот, стала сильнее:

— Что вам от меня нужно?

— Давайте присядем, — она указала на стоящие чуть в сторонке от дивана кресла из кожи коричневого цвета и, не дожидаясь от меня согласия, направилась к ним.

— У меня мало времени, — я сжала лежащую в кармане длинного кардигана рацию радионяни, которую носила с собой буквально всюду. Боялась, что дочь останется без присмотра даже на минуту, потому что страх за ее состояние и жизнь до конца так и не пропал.