Не верь мне

Уходите, — процедила сквозь зубы. Дурнота немного отступила. Я сделала незаметный глубокий вдох, окончательно пришла в себя. Ощущение тревоги не отпускало.

— Картины, — будто не слыша меня, произнесла она. Губы её вновь вытянулись в улыбку. — Все свои картины Анна завещала вам, Алина."

"Картины… Господи, что происходит?! Откуда жена Олега знала о моем существовании?! Разве что… Я вдруг засмеялась. Тихо, рвано, нервно. Поймала на себе удивленный взгляд Анастасии и покачала головой. Громов. Он все давно рассказал ей.

Безумие! Что если они вообще были с ней заодно, а потом… потом что-то пошло не так. Миллиард вопросов, ответы на которые знать я даже не хотела. Всё, чего я хотела — оставить в прошлом. Его, его жену и эту блондинку с голубыми глазами-льдинками.

— Убирайтесь, — жестко выговорила. — Убирайтесь, или я вызову охрану. Мне не нужны никакие картины Анны Громовой. Я хочу, чтобы вы и вся её родня оставили меня и мою дочь в покое.

— Боюсь, не получится, — ответила она мне. Я поймала на себе её взгляд, — сверкнувшую в них злость я не могла бы спутать ни с чем.

— Вы заберете эти картины, Алина, — с нажимом заявила она. — Рано или поздно.

Угроза? С какой стати я должна забирать их, если не желаю этого?! С какой стати мне вообще что-либо забирать?! Почему Анна составила завещание?! Как будто знала что-то… Как будто… И опять мне стало нехорошо. В висках застучало. Я понимала, что, если сейчас же она не покинет этот дом, мне действительно придется попросить, чтобы люди Вадима выпроводили ее.

Достаточно с меня. Достаточно!

— Уходите! — не отводя взгляда указала в сторону выхода.

— Конечно, — она вновь превратилась в милую женщину. Как будто что-то вспыхнуло в ней и погасло. Улыбнулась, взгляд её потеплел.

Радионяня в моем кармане ожила, из динамика послышался спасительный плачь Янины. Вовремя. Странно было радоваться тому, что дочь проснулась раньше положенного, но я едва не выдохнула с облегчением.

— Ваша дочь, — внимание Анастасии было приковано к карману моего кардигана.

— Она вырастет красивой девочкой, — снова взгляд на меня. — Берегите её, Алина. Берегите. Дети — самое главное, что может быть у женщины. Понимание этого порой приходит слишком поздно, — говорила она, глядя на меня. Потом отвернулась, посмотрела на картину, которую изучала, когда я вошла. На ней была изображена сидящая на берегу и смотрящая вдаль девушка. Смотрящая так, словно бы ждала кого-то… — В нашем мире так много зла.