Не верь мне

— Я хочу забыть тебя и всё, что произошло. Хочу начать новую жизнь.

— Без меня.

— Без тебя.

Глава 42

Алина

— Не стоило тебе приходить, девочка. Поберегла бы ты себя, — Вадим Козельский открыл передо мной дверь. — Но я рад… рад, что ты пришла.

Мы вошли в кабинет, едва ли не полностью отделанный деревом. Деревянные панели на стенах, широкий массивный стол, большой книжный шкаф с выставленными в нём томами в твёрдых переплётах. Никогда раньше я не бывала в этом доме, теперь же повод представился. К сожалению, далеко не радостный.

Я осмотрела кабинет, подошла к книжному шкафу и прочитала несколько названий на толстых корешках. Классика. В основном, русская. Мама говорила мне, что по тому, какие книги выбирает человек, можно судить о его характере. Добротные твердые переплеты с тиснеными буквами, произведения, не созданные для того, чтобы просто провести время, прочитать и забыть.

Коснулась одного из томов и, убрав руку, обернулась на Вадима.

— Я уже нормально себя чувствую, — выдавила я улыбку и проследила взглядом за тем, как, подойдя к бару, Вадим плеснул в стакан виски.

Повернулся к окну и несколько мгновений задумчиво всматривался вдаль. На нем был черный костюм, черная рубашка. И сам он словно бы почернел. Как будто в погожий летний день резко набежали тучи. Скрыли солнце и погрузили только что освещенные улицы в тревожный и холодный полумрак."

"Только что водитель привез нас с кладбища, где в гнетущем молчании гроб с телом Макса опустили в глубокую и вечную яму.

Подойдя, его отец бросил поверх единственную розу, и могильщики принялись забрасывать гроб землей. Внутри меня было пусто. Странно пусто, только горло сжималось сожалением о том, что могло быть и чего не было. Чего не будет уже никогда. Янина никогда не увидит своего отца, не услышит его голос. А сам он… Больше никаких шансов. Потому что права переосмыслить хоть что-то он потерял в момент, когда сердце его остановилось. Навсегда.

Ехать в дом Козельских я не хотела.

Думала вернуться в клинику, но Вадим попросил меня уделить ему немного времени. Отказать ему я не смогла, как и возразить против того, чтобы отправиться вместе с ним в пригород, где и находился дом.

— Яна поправится, — внезапно выговорил он, будто пытался вселить в меня уверенность. Но в том, что она поправится, я была уверена и сама. Даже не допускала иного расклада. Дочь уже перевели из инкубатора в палату, но вес её всё ещё оставался недостаточным.