Не верь мне

Боль, которую я чувствовала, так крепко переплелась с гневом, что они стали единым целым. — Хотел весь гнев Козельского направить на Олега… Убить двух зайцев одним выстрелом. Ловко.

— Я должна была тебе сразу всё рассказать… — Инна коснулась моего плеча, но я дернулась, скидывая её руку.

Не самый лучший момент она выбрала, чтобы извиняться. Остатки моей наивности растаяли, подобно куску упавшего на асфальт мороженого. Я ведь безоговорочно поверила ей, а теперь… Кому мне верить теперь?! Чему мне верить?!

— Ты меня не простишь, да? Я бы все разрулила, Лин.

Вадим должен вернуться через пару дней. Я бы все ему рассказала. Макс не смог бы ничего натворить. Мне нужно было время, нужно было, чтобы он хотя бы немного успокоился, подумал, что всё идёт так, как он спланировал. Такие дела быстро не делаются, я это прекрасно понимаю. Макс бы ничего не сумел противопоставить Вадиму, когда тот вернулся.

— Боюсь, его уже ничто не остановит, — холодно ответила я, вспомнив разговор Козельского младшего по телефону.

Поколебавшись, всё же коснулась руки Инны и крепко сжала, глядя подруге в глаза. Она моментально перехватила мою кисть и сомкнула пальцы в ответ. Выдохнула, будто бы с облегчением, как будто этот жест был для неё очень важен. — Ты должна сообщить Козельскому обо всем, что случилось, Инна. Только он сможет приструнить своего сына. Не тяни. Ничего хорошего из твоего молчания не выйдет. — убрала руку. Ладонь Инны опустилась на стол, и я невольно обратила внимание на свежие следы на запястье возле браслета, который она, судя по всему, носила, не снимая. — Всё и так зашло слишком далеко. Слишком далеко, Инна, — сделала акцент на первом слове и, договорив, поднялась."

"Оставаться тут и дальше у меня не было ни малейшего желания. Смогу ли я простить Инну? Может быть… Только вот что делать с чувством предательства, которое поселилось внутри вместе с тем, что и так разъедало меня хуже кислоты? С гневом, с болью, с отчаянием?

Но уйти далеко Инна мне не дала — задержала, ухватив за руку.

— Пожалуйста, Лин… — просипела, глотая слезы. — Пожалуйста, я не хотела подставлять Громова, я бы все рассказала!

— Громов меня больше не интересует, — высвободила кисть, с ненавистью посмотрела ей в глаза. Только вот не на неё была направлена моя ненависть. Одно произнесенное ею вслух имя Олега резануло меня так, как будто по рёбрам прошлись заточенной сталью.