Лютая

Повернувшись в ту сторону, она дернулась, когда заметила спокойно проходящего мимо нее зверя. Безобидным он не выглядел.

Александра рефлекторно потянулась к ножу, но Хатия придержала ее за руку. И только тогда Саша увидела, что со всех сторон из леса выходят животные. Выглядели они вполне обычными, если не считать того, что они спокойно проходили сквозь деревья, растения и людей. Все они стремились к центру.

Она внимательно переводила взгляд с одного животного на другое. Все они чем-то напоминали зверей ее прошлого мира.

На самом деле Александра до сих пор плохо понимала все, что связано с тотемами. Действительно ли все эти звери – духи? Или же они лишь плод их воображения, чем-то искусственно навеянный? Но ведь она трогала зверька Хатии.

Если это духи, то почему они не уходят после смерти в свой звериный рай, а предпочитают бродить по миру? И зачем они привязываются к людям? Какая им от этого польза?

Пока Саша думала, в толпе возникло какое-то волнение. Она моментально вернулась в реальность, наблюдая, как люди расступаются в стороны, будто пропуская кого-то. Александра напряглась. В голове проскользнула мысль, что вождь или шаман сейчас выкинут какую-нибудь неожиданность по отношению к ним.

Она не угадала."

"Когда люди освободили дорогу, Александра увидела большого пятнистого зверя, который мягко ступал в их с Хатией сторону. Почему-то вместо того, чтобы поразиться красным глазам или внушительному размеру, Саша умилилась от вида мягких лапок. На миг ей показалось, что зверь слегка запнулся.

Люди вокруг жались друг к другу. Они смотрели на шествующее животное со смесью страха и восхищения. У некоторых на лицах было написано недоумение или явная зависть.

Когда дух подошел ближе, то остановился в паре метров от Саши, глядя на нее так, будто чего-то ждал. Александра смотрела на зверя, он смотрел на нее, все смотрели на них. И молчали.

В этот момент к ним буквально подскочил шаман. Встав между зверем и Сашей, он вскинул руки вверх и запричитал:

– О великий хранитель горы, прошу тебя, обрати глаза на воина нашего племени. Пусть не рухнет ярость твоя на ничтожных нас.