Не промахнись, снайпер!

Мы не только сорвали попытку итальянцев закрепиться на левом берегу, но и уничтожили практически целый десантный полк, состоявший из наиболее решительных и боеспособных «воинов дуче». Но из двухсот десяти человек нашей сводной роты погибли и получили ранения две трети людей.

Погиб младший лейтенант Егоров, мой бывший взводный. У меня не наладились с ним отношения, даже когда я ему не подчинялся и состоял в отделении снайперов. Рассказывали, что младшего лейтенанта тяжело ранили во время второй неудачной атаки.

Он долго ворочался на нейтралке, звал на помощь, пытался ползти. Итальянцы на плацдарме, словно предчувствуя сдачу в плен, не стреляли в раненых. Егоров истек кровью.

Остаток дня и всю ночь мы сидели, ожидая повторной попытки наступления. По траншее ходил комсорг батальона и читал нам последние сводки с фронта. В Сталинграде немцы окончательно увязли в уличных боях. Приводились цифры новых вражеских потерь, но существенных изменений в обстановке не наблюдалось. Комсорг прочитал также не слишком убедительное письмо немецкого солдата.

Он жаловался жене на холода, недостаток боеприпасов и непонятное упорство русских, которые дерутся, как черти, и наносят огромный урон войскам вермахта. Над письмом посмеялись:

— Не иначе, наши борзописцы сочинили!

— Немцы так ныть не будут. Итальянцы, и те наступать пытаются.

— Что-то не то загнули.

Комсорг, краснощекий здоровячок, занимавший какую-то должность в штабе батальона, пытался убедить нас, что письмо подлинное.

— Ладно, Васек, поняли мы, — зевал бронебойщик Чепель.

— Издыхает немец, да никак не сдохнет. А мы хоронить своих не успеваем."

"Потом, как тени, вынырнули четыре «Мессершмитта». Сбросили десятка два мелких бомб и пытались обстрелять траншеи. Но обозленные красноармейцы открыли дружный огонь из всех стволов, выпустил магазин и я. Никого не сбили, но «мессеры», шарахнувшись вверх, израсходовали остаток боеприпасов с большой высоты.

Ночью было тихо, только ветер разгонял светлые барашки волн. На рассвете привезли перловку с мясом, хлеб, водку и махорку.

С расчетом на списочный состав, а нас стало гораздо меньше. Выпив по кружке, все жадно накинулись на еду, а потом заснули после бесконечно длинного дня и ночи. Будить нас не стали, для усиления охраны на передний край прислали комендантский взвод. Упитанные тыловики, отвыкшие от передовой, засели поглубже в траншеях, бросаясь на дно при каждой пулеметной очереди с правого берега. Впрочем, итальянцы стреляли мало.