Не промахнись, снайпер!

Знал он и о моем удачном выстреле в немецкого танкиста.

— До него не так и далеко было, — заскромничал я. — Метров сто или чуть больше.

— Недалеко, — согласился лейтенант. — На полигоне будем учиться поражать цели за пятьсот-восемьсот метров. Только любое попадание во время боя дается куда труднее, чем стрельбище. По себе, наверное, знаешь?

— Знаю. Мы ведь отход полка прикрывали, стрелять много пришлось. Когда в тебя пулемет бьет, руки трясутся и про прицел забываешь. Потом ничего, успокаиваешься.

— Значит, бывалый боец. Будешь сам учиться и новичков учить.

Как ходила ходуном винтовка, когда целился в немецкого танкиста, рассказывать не стал. От точности выстрела зависела жизнь всей роты (вернее, ее остатков), поэтому так играли нервы. С трудом успокоился, влепил пулю точно в цель. А ведь у меня и до этого удачные попадания были. Поэтому я винтовку на автомат не менял, хотя имелась возможность подобрать ППШ в брошенной траншее.

Когда началась учеба, оказалось, что я, как и другие, не знал самых простых вещей, необходимых для снайпера. Впрочем, профессиональных специалистов на курсах почти не было. Лейтенант Белых раньше возглавлял пулеметный взвод, а готовить снайперов его поставили, как крепкого командира и специалиста по оружию.

Помкомвзвода старший сержант Ангара (фамилия или прозвище?), родом из Сибири, служил в армии с тридцать девятого года, а войну начал под Москвой. Он единственный во взводе обладал опытом стрельбы из снайперской винтовки, имел на счету сколько-то убитых немцев, имел редкую для лета сорок второго года награду, медаль «За отвагу».

"Ангара отлично стрелял из любой винтовки, умел хорошо маскироваться и выбирать место для ведения огня. Как и большинство мальчишек в его сибирской деревне, он учился охоте с детства. Лет с пятнадцати уходил с отцом каждую зиму в тайгу на пушной промысел.

Городских ребят он считал бездельниками.