Не промахнись, снайпер!

За неполный месяц наступления войска 2-го Украинского фронта продвинулись вперед на 150-200 километров, разгромили крупную группировку противника в северной части Венгрии, вышли к Дунаю.

Мы видели перепаханные авиацией и тяжелой артиллерией вражеские траншеи, массивные доты, расколотые, как орех. Сгоревшая и раздавленная немецкая техника показывала, каким мощным было наступление наших танков. В одном месте наткнулись на черное поле, которое напомнило мне роман Герберта Уэллса «Война миров».

Видимо, сюда обрушился залп десятков «катюш», возможно, применялось другое оружие.

Передвигались в основном пешим ходом, изредка подбрасывали на грузовиках передовые батальоны. Наступление шло тяжело, во встречных боях снова несли потери. Климат в Венгрии мягче, чем в России, во время оттепели техника вязла в грязи, выручали лошади. Да и сами мы нагружались боеприпасами не хуже лошадей. На смену теплу ударяли морозы, хоть и небольшие, пять-семь градусов, однако пронизывающий ветер не давал согреться и на привалах.

Равнинная болотистая местность с озерами, прудами, дамбами продувалась насквозь. Возле одной из дорог батальон столкнулся с отступающей немецкой частью. Командуя взводом, я одновременно вел огонь из пулемета Горюнова. Получил третье за войну ранение. На этот раз пуля оказалась милосерднее, пробила мякоть левой ноги выше колена под кожей. Еще день прошагал сгоряча вперед, нога опухла, и меня отправили в полковую санчасть, а затем в санбат дивизии.

Санбат размещался на берегу озера, среди редких деревьев-кустов акации. В палатках стояла такая же температура, как и снаружи, брезент под сильным ветром не держал тепло. Кто мог, сбивались у печки, жарили хлеб, так как кормили плохо. Раненых всегда старались поддержать, но снабжение почему-то прекратилось, зато вспыхнула канонада на востоке. Санбат готовился к эвакуации, ждали транспорт.