Не отпущу, моя девочка

— Ты за эту неделю уже пачки три мармелада зажевал. Харе.

— Ну па-а-а-ап.

— Мирон, — голос не повышаю. Просто внимательно смотрю на сына. Он морщит нос, прямо как Майя, и горестно вздыхает. Мармелад после этого, естественно, больше не клянчит. — Собирайся, пошли есть.

— Не буду.

— Будешь.

— Не буду! — кидает карандаш на пол.

— Мирон.

— Я к маме хочу, — начинает шмыгать носом. — Когда же мамочка приедет?! — снова всхлипывает, мельком поглядывая на меня.

Наблюдаю за тем, как сын пускает скупую слезу и опять горестно всхлипывает.

— Завтра встретитесь с мамой. Пошли есть. Это я? — Присаживаюсь на корточки и смотрю на рисунок. Мир изобразил себя, меня и Майю. — Одно лицо. Главное, в черном, — улыбаюсь.

— А мама в красном, — тут же переключается Мир. — А у тебя еще телефон. Вот, видишь? — тычет пальцем в мою нарисованную башку, к которой приклеен мобильник.

— Автопортрет прям.

— Это как?

— Это очень похоже, — улыбаюсь. — Пошли, мой червяк, навернем супчика, — закидываю Мира себе на плечо, и он громко ржет.

Прихватив детскую куртку, выхожу из кабинета.

— Сам ты червяк. — Мир дергает ногами и руками, продолжая заливаться смехом. — Папа! Щекотно. Щекотно! — верещит на весь этаж. — Посади на плечи, — просит, отсмеявшись.

И я делаю, конечно. Перед лифтом прошу его пригнуться. Контролируя в зеркало, чтоб он не ударился головой, когда заходим.

В рестике Мирон листает детское меню с таким видом, будто всю жизнь проработал ресторанным критиком.

— Я буду пельмени, — выдает с улыбкой.

— Суп сначала.

— Я не хочу суп.

— Мам сказала, есть в обед суп, значит, едим суп.

— Какой красивый мальчик, — улыбается официантка. Смотрит сначала на Мира, потом на меня. — Ваш сын, да?

Киваю.

Девчонка поджимает губы и убирает волосы за уши, продолжая на меня пялиться. В ее голове между нами явно повисла неловкая пауза.

— Мне пельмени, — объявляет Мирон на весь зал, нарушая тишину.

— Нам два бульона и пельмени, — соглашаюсь.

— Хорошо. Пятнадцать минут, и все принесу.

— Фреш яблочный и кофе еще. Сразу принесите.

— Конечно.

— Папа, а тебе завтра тридцать два будет?

— Да.

— Много.

— Нормально.

— А у нас будут гости? А торт? А мне подарок подарят?

— А тебе с какой радости? Это ты мне подарок должен подарить, день рождения же у меня.

— Ну да… У меня только в июле. А до июля еще долго, — невесело вздыхает.