(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Надеюсь, они тут не девственниц в жертву приносили…

— Я тоже. Я слишком здоровый или, наоборот, слишком больной. Как посмотреть.

Артем протянул мне коробку: я медленно открыла и увидела на дне черную шелковую с кристаллами по периметру маску. Очень красивая.

— Что там будет? — эта вечеринка не казалась игрой или забавой, как прежние задания. Мне было не по себе. — Зачем нам туда?

— Не поверишь, но я пишу диссертацию, и мне не хватает статистических данных в динамике. А ты… Я просто хочу, чтобы ты посмотрела на нас, мужчин, без иллюзий, — и тише добавил: — Иногда мы больше животные, нежели люди.

— Мне не понравится, что я увижу?

— Я в этом уверен. Ты желанна и прекрасна, но в тебе нет порочности. Я говорил, что работаю только с определенной категорией женщин в этой специальности. Я не исправляю кривое, я помогаю ровному получить недостающий объем, — и посмотрел на мою коробку. — Надень маску, — и достал для себя, только строгую, черную, без страз и прочих украшений.

Мы подъехали ближе и припарковались за старинным особняком: машин было немного, видимо, за руль никто садиться не планировал.

Секьюрити достал какой-то предмет и поставил на руку крохотную печать. Мне тоже. Нам пришлось сдать телефоны, только потом пройти внутрь.

Свет был приглушен, музыка мягкая и тягучая, атмосфера… Словно жгли ладан и черный перец: дышалось тяжело, но это как будто завораживало и гипнотизировало.

Обстановка вокруг — помесь дворца и замка Дракулы: от первого — роскошь и кричащий шик с изогнутыми спинками диванов и итальянским шелком на изящных креслах расцветки короля Солнца; от второго — громоздкие золотые подсвечники, вязкий воск и опасность.

— В масках гости, — шепнул Каминский. — Они платят за банкет и танцуют музыку…

Да, мужчины были в масках, женщины тоже, но мало, а вот молодые девушки в узких корсетах, поясах и чулках ходили с открытыми лицами.

— Пойдем, осмотримся, — Артем взял бокал с шампанским и передал мне.

— Пойдем, — медленно проговорила. В воздухе фонило развратом, дышать сложно, но пока никаких непристойностей не происходило: люди пили, курили, общались.