(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

Девочки были просто частью обстановки, фон, их даже по заднице ни разу не хлопнули. Но мысли не скрыть. Это просто было.

— Здесь, — мы поднялись на один пролет вверх и попали в мини-амфитеатр, — спектакль. Смотреть можно бесплатно, — и действительно началось представление. Артем помог мне присесть. Явно эпоха восемнадцатого века, Петербург, царская Россия. Екатерина и граф Орлов. Наверное. Актеры как-то не представились. — Присоединиться тоже можно.

— В смысле?

Не поняла?!

— Это чья-то фантазия эротического характера.

— А кто платит?"

"— Дирижер. Он приказывает, и отказать нельзя.

— Ты имеешь в виду… — я снова посмотрела на сцену и услышала:

— Екатерина груба с вами, граф, — дирижера я не видела, только слышала, — возьмите плетку. Пусть ей будет больно. Очень больно, граф.

— Давай уйдем, — вцепилась в руку Каминского. Он подчинился просьбе без вопросов. Сегодня мы оба просто наблюдатели: никто никого не триггерил.

Мы вышли из амфитеатра.

— Думаю, в подвал спускаться не будем?

— А там что? Логово инкуба?

— Да нет. Это наверху. В приватных комнатах. Внизу, хм, ты как к маркизу Де Саду?

— Только в качестве общего образования.

— «Сто двадцать дней содома?»

— Мерзость.

— Вот это происходит в подвале.

— И копрофилия? — меня замутило, когда он кивнул. Кажется, с меня хватит. — Ответь, пожалуйста, — мы вышли в большой зал с подиумом, и я резко обернулась, — ты ведь не видел здесь моего бывшего мужа?

— Это информация конфиденциальна, — Артем никак не среагировал, не подал ни единого невербального знака.

— Я не понимаю: что это значит?

— Мирослава Нагорного лично я здесь никогда не видел.

Я догадалась. Промолчать — это заронить сомнение и принизить в моих глазах бывшего мужа. Каминский к этому не стремился.

— Прошу прощения, — неожиданно налетела на мужчину. Я по привычке извинилась.

— Вы простите, королева, — и склонил передо мной голову.

— Это что такое? — поинтересовалась у своего спутника, крепко державшего меня за талию.

— В масках все короли и королевы. Хозяева жизни.

— Ясно, — снова осмотрелась: — А что здесь будет? Эротический показ мод?

— Аукцион.

— Они будут покупать девушек?! — шепотом воскликнула. — По-настоящему?

— Нет, это не рабство, если ты об этом. Они платят деньги за право первой ночи.

— Девственницы?! — ахнула я.