(Не)Мой (Не)Моя (СИ)

— Я бил по левой руке, — произнес, когда крики стихли, превратившись в скулеж, — она никогда не сможет больше тебе служить. Отгрызи ее, и тогда я сохраню тебе жизнь. Плоть за плоть. Кровь за кровь.

Я поднялся, ожидая решения. Это очень сложный выбор, а человек устроен так, что практически никто не способен причинить себе боль умышленно. Но мы сегодня звери, а лисица могла отгрызть себе лапу, чтобы спастись из капкана.

— Я не могу! — крыса захныкал. — Не могу зубами. Дай мне пилу!

Артур подошел ко мне ближе и брезгливо сплюнул, осматривая трех мужчин.

— Слабаки, — презрительно скривился. Я повернулся, и мой кулак точно попал ему под челюсть. Самойлов упал и потерял сознание. У меня есть с ним личный резон потолковать, да и свидетели нам не нужны.

— Заканчивайте с ними, — снял кожаные перчатки, давая отмашку. Когда Артур очнулся, никого на складе не было. Все прибрали.

— У тебя рука тяжелая, — проговорил, ощупывая челюсть. — И голова болит.

— Прости, что соломку не подстелил, — взял стул и сел напротив.

— Только не член! — рассмеялся Артур. — Я понял, Мирослав, — стал серьезным. — Думаю, — осмотрелся: следы крови сейчас смывали из шланга, — мы все поняли.

— Еще одно: моя бывшая жена под запретом.

Яна сейчас в некотором смысле в уязвимом положении: не моя жена, которая была под непреложной защитой.

— Какая именно? — Самойлов пытался выкобеливаться. Я резанул его по плечу, рассекая до крови, несмотря на одежду. — Да блядь! — выругался. — Что вы, Нагорные, такие резкие!

— Мы поняли друг друга? — сделал неглубокий порез, кровь заалела на ладони, и я протянул ему ее. Артур протянул свою. Я нанес ему такой же. Мы пожали руки.