Не мой, не твоя

— Чай будете? — предложила я."

"— Можно, — согласился он, проходя на кухню. — Ну как педсовет прошел?

В первый момент он страшно раскипятился, узнав, что я не дала исключить Казаринова. Ругался полушепотом, но очень выразительно. Однако я уже научилась пропускать его гнев мимо ушей.

— Ну не будь ты дурой! Разве ты не понимаешь, что они там от тебя так и ждут проколов? Мне и без того не просто было тебя протолкнуть. Без опыта почти. Считай, сразу после декрета… Аттестация… ну что твоя аттестация, когда у других там и работы научные есть, и всякие награды?

— Я поступила так, — устало вздохнула я, — как сочла нужным.

Юрий Иванович замолк, сбитый с толку. Потом кивнул и тут же, наоборот, помотал головой.

— Знаешь, не очень. Творожок поела, яблочко тертое поела, а кашу и суп — ни в какую. Бабушка ее и так и сяк уговаривала. А она выплевывала и всё тут. И спала днем мало. Зато видела бы ты, с каким интересом она слушала сегодня, как я ей сказку читал! — сообщил он с гордостью.

Бабушкой он называл свою жену, мать Игоря, Галину Алексеевну, хотя та была его лет на десять моложе.

— Кстати, — деловито продолжил он, забыв о педсовете, — нам когда к неврологу надо показаться? В следующий четверг? А на массаж с понедельника начинаем ходить, да?

Вот за это я прощала ему всё: и дуру, и его ругань, и постоянное вмешательство в мою жизнь, хотя мы с Игорем уже полгода как в разводе.

Жаль, Игорь оказался полной его противоположностью…

Нет, поначалу мы с ним жили душа в душу. Да вообще как в сказке. Игорь умел красиво ухаживать, умел удивлять и радовать, даже после свадьбы. С ним было здорово путешествовать по миру, отдыхать, развлекаться. Он был добрый, щедрый, легкий. Нет, не был, такой он и есть. Человек — праздник. С ним я отогрелась и даже чувствовала себя счастливой.

Пока наша сказка не стала трещать по швам…

Я плохо переносила беременность. Токсикоз, обмороки, отеки — мне достался весь букет. Тогда ещё Игорь поддерживал меня, хотя уже стал задерживаться после работы.

На шестом месяце меня свалил жесточайший грипп. Три дня несбиваемой температуры закончились преждевременными родами.

Моя Оленька появилась на свет совсем крохотной. Я даже не знала, что так бывает. Казалось, она уместилась бы в ладони.