Не играй с нами, девочка

— Нехорошо, сперва обездвижить девушку, а потом нагло игнорировать.

Марк, не вставая на ноги, приблизился и подчеркнуто осторожно обхватил ее рукой за талию, после чего подтянул наверх и помог облокотиться на стенку кабины. Он поспешил отстраниться, но Анна поймала его ладонь. Она мягко сжала ее, проведя большим пальцем по коже.

— С каких пор ты не любишь перепалки? — повторила она.

Он замер и прищурил глаза.

— К чему ты клонишь?

— Знаешь, иногда люди все-таки собирают пазл и видят общую картину.

Она неожиданно для себя самой собрала его.

Анна скользнула второй рукой к его лицу, медленно провела по щеке и очертила подбородок. Марк не двигался, завороженный ее переменой, он забылся на мгновение и потерялся в ее глазах.

— Но еще чаще люди начинают ценить то, что потеряли, — Анна заставила его очнуться.

— Это какая-то идиотская игра в цитаты?

— Ты не спрячешься за подшучиваниями, Марк. Я слишком хорошо знаю тебя.

Ее ладонь набрела на его жесткие волосы и успокоила ласковым прикосновением.

Он не мог вырваться, хотя ему явно не нравилось, что она вздумала вести партию. Но он слишком соскучился по ее рукам, чтобы выиграть хоть что-то сегодня, и поэтому ловил каждое мгновение. И, когда Анна приблизилась, оставив между их телами жалкие сантиметры, его дыхание сперло. И он перевел взгляд на ее губы, которые теперь были невыносимо близко... очень жадный и красноречивый взгляд.

— Что за пазл? — спросил он, словно хотел побыстрее разрушить тишину.

Он не доверял себе.

— Ты сказал, что ничего не ушло. Подпустил к себе Севера. Хочешь покончить с плохими делами, да так сильно, что не послушался его и поторопился. Кусочки, Марк. Я все слышу и замечаю…

— И?

— И ты так остро реагируешь на мои слова.

Анна наклонилась и коснулась лбом его подбородка, в очередной раз намеренно обожгла близостью, а потом развернулась и положила голову на его плечо.

— На мои прикосновения, — добавила она, так не выпустив его горячую ладонь из руки.

— Я хочу тебя, малыш, это не тайна.

— Ты хочешь больше и на еще большее способен.

Марк напрягся.

— Помнишь, ты однажды пообещал трахнуть меня в фургоне? Хотя это было не обещание, а угроза.

— Неисполненная.

— Да, неисполненная, — согласилась Анна, — но ты напугал меня и сделал больно. А больнее всего было, когда ты заставил Севера раздеться передо мной и показать раны…

— Почему мы говорим об этом сейчас?

— Мы никогда не говорили об этом, просто оставили позади.