Не (его) игрушка

И вообще… Куда пропал Дэниель?

— За меня не беспокойся, — ободряюще улыбается. — Себя я в обиду не дам, — замолкает. Смотрит вперед.

Я сижу рядом и корю себя. Как же сейчас мне хочется напиться! Открыть бутылочку хорошего алкоголя и осушить ее до дна.

Не позволял себе подобного, сколько себя помню. А сейчас понимаю, что начинаю ломаться.

Слишком много дерьма на душе.

— Я беспокоюсь за Дэниеля, — произносит с сожалением. — Он слишком сильно погряз в низменных и порочных развлечениях.

Значит вот как можно в культурных словах собрать бухалово, беспорядочный секс, употребление лёгких наркотиков и полное игнорирование просьб брата и отца.

— Татьяна Михайловна, он взрослый самодостаточный человек. Со своей головой на плечах и своими тараканами в голове.

На последнем слове прикусываю язык. В очередной раз напоминаю себе, что с пожилой женщиной нужно тактичнее выражаться.

Но у меня на уме вертится лишь мат. Отборные, качественные ругательства. Ни единого приличного слова попросту нет!

Брат превратился в испорченного до безобразия ублюдка и тянет меня с собой на дно.

Опозорить меня перед отцом. Показать, что я не в состоянии справиться с компанией. Отжать у меня совершенно все.

Уничтожить.

Завистливый гаденыш! Это уж скорее я сам сотру тебя в порошок!

— Габриель, не дури мне голову! — вспыхивает. — Помирись с братом! Ты же видишь, как он ломает свою жизнь!"

"Подбородок трясется, женщина вот-вот разрыдается.

— Татьяна Михайловна, — сдерживаю себя. Говорю тихо и успокаивающе. — Дэниель сделал все, чтобы я его возненавидел. Почему я должен с ним мириться?

— Потому что это твой брат! — заявляет упрямо. — Ближе и дороже у тебя никого не будет. Он — твоя семья!

Нахрена мне такая семья? Чтобы через пару лет я умер от инфаркта? Или был застрелен в подворотне вместо своего брата?

Или по его заказу! Что тоже не исключено!

Нет уж! В этот раз Дэниель не уйдет от ответа! Я заставлю гаденыша заплатить.

Холодная ярость проясняет сознание. Снова могу здраво анализировать, эмоции выкинул прочь. Не нужны мне излишние переживания.

— Это все, что вы хотели мне сказать? — не собираюсь выслушивать уговоры о примирении. Пока Дэниель не изменится, оно невозможно.

— Это все, что тебе стоит знать, — отвечает уклончиво.

— Где брат не знаете? — уточняю.

— Он уехал.

Почва уходит из-под ног.