Не было бы счастья...

Увидев наши растерянные лица, она, не спросив ни слова, присоединилась к нам, и все втроем мы ввалились в дверь флигеля.

― Да-а-а, дела... ― потер подбородок дядя Осип, рассмотрев тело на полу. ― Доктора надо, а то умрет.

― Ну, помрет и помрет. На все воля Божья, ― рассудила Глаша.

― Куда ж мы его денем, ― испугалась я. ― В ореховый шкаф поставим?

― Ладно, ждите меня здесь, ― велела домоправительница и, припадая на одну ногу, поспешила в сторону большого дома.

Мы с дядей Осипом стояли столбом посреди комнаты, не зная, что делать.

Глаша вернулась минут через пятнадцать, взмыленная, со сбившимся на бок платке, но довольная.

― Неси его в дом. Скоро доктор приедет. Барыня разрешила.

Повар взвалил раненого бойца на плечо, крякнул, но довольно устойчиво понес его в одну из гостевых комнат.

Он уложил его на кровать, и мы плотной кучкой столпились вокруг. Гоша старался не попадаться под ноги, он скромно сидел в углу.

Аркадий Борисович прибыл в растрепанном виде, его пиджак был застегнут не на ту пуговицу, а пухлые щеки покрывала пегая щетина.

― Мда-а, надеюсь, ногу не придется ампутировать...

Доктор достал из саквояжа шприц и ампулы и попросил кого-нибудь оголить верхнюю треть бедра больного. Дальше я участвовать не стала, а поплелась к себе в светелку, не зная радоваться мне или горевать. Если Федор является одним из компании моих противников, то он временно обезврежен и не представляет для меня угрозы, а если он не имеет никакого отношения к тем, кто подменил мой паспорт, то я лишилась потенциального соратника по борьбе.

В светелке дела мне не нашлось, и я отправилась в библиотеку. Остатки книг громоздились на полу неопрятной кучей. Я рассеянно листала их, перекладывала с одного места на другое и все никак не могла решить: жалко мне Федора или нет? Убийца он или жертва стечения обстоятельств?

Эмма Францевна позвала меня отобедать под яблонями и подробно расспросила про обстоятельства обнаружения тела.

Я честно рассказала о том, как Гоша разбудил меня рано утром и повел прямо к флигелю. Призналась, что, увидев полумертвого человека, я очень испугалась и побежала за дядей Осипом. О совместной рыбной ловле и моих подозрениях относительно причастности туриста к исчезновению Мустафы почему-то упоминать не хотелось.

После обеда приехал отец Митрофаний.