Не было бы счастья...

Та река, которая уже, ведет к гранитному валуну ледникового периода. Вот у этого валуна и можно перебраться по мелководью на другую сторону. На том берегу раскинулась поляна, сплошь заросшая незабудками. Она зачаровывает своей небесной синевой.

О, река моей памяти! О, берега моих воспоминаний! Голос пращура, голос терьера, мудрость которого взлелеяли вересковые пустоши Шотландии, предостерегал меня: «Не смей перебираться на ту сторону реки. Обманчивая привлекательность цветочной поляны грозит опасностью.

И волки здесь ни при чем. Гораздо более страшное существо оставило здесь свой след. Двуногое существо ― человек!»

ГЛАВА 7

Я отперла дверь и вошла в светелку. В комнате стояла тишина. Засветив свечку, я уселась в кресло с прямой спинкой, разглядывая их тела. На моей девичьей кроватке спали в трогательных объятиях Федор и Гоша. Причем человек положил забинтованную ногу не первой свежести на горку подушек в кружевных наволочках, а пес свернулся калачиком у него в подмышке, пристроив морду на плече в истоме преданности.

― Рота, подъем! ― скомандовала я.

Федор не шелохнулся, а Гоша повел бровью и двинул хвостом в знак приветствия.

― Ну, знаете ли!.. ― возмутилась я и потрясла этого нахала за плечо. ― Федька, вставай, на работу пора!

― Ну, еще пять минут... ― пробормотал он и повернулся на другой бок, но застонал и открыл глаза. ― А, это ты, ― не сразу узнал он меня спросонья.

― Федя, да у тебя температура, ты весь горячий, ― сообщила я ему, потрогав лоб.

― А, ерунда, простудился, наверное. Вода в речке была холодная. Гоша соскочил с кровати, он зевал во всю пасть и аппетитно потягивался.

Федор подставил палец и ногу для медосмотра. Палец выглядел хорошо, а вот нога мне не понравилась. Рана все еще кровоточила, ступня опухла и покраснела.

Стараясь не шуметь, мы с трудом преодолели коридор и лестницу. Федор тяжело опирался на мое плечо, прыгал на одной ноге и скрежетал зубами. Я воровато оглядывалась по сторонам и гнала от себя видения, что будет, если Глаша выйдет из своей комнаты на первом этаже, узреет нашу компанию и поинтересуется мотивацией моих действий.

Мои подозрения в подмене паспорта в первую очередь падали на нее, и мне очень не хотелось оправдываться перед коварной домоправительницей. До флигеля добрались в полном изнеможении.

Задняя дверь домика была забита доской. Пострадавший рыболов уселся на ступеньки крыльца, отдохнуть, а я, выбиваясь из сил, подтащила рюкзак.