Не было бы счастья...

А на днях Божий человек принес мне пять золотых самородков. То есть, клад он нашел... Я правильно говорю, отец Митрофаний?

― Да, все так и было, ― покивал батюшка.

Он уже пришел в себя. Ариадна отпаивала его крепким чаем.

― Ага, так в чем же дело? Давайте сходим в гости к Йети и узнаем, где он золото добывает, ― потер Влад руки.

― Он живет возле омута в шалаше, но золота там нет, ― остудил его пыл Федор.

― А вы, простите, откуда знаете? ― удивился Аркадий Борисович. ― Вы тоже кладоискательством занимаетесь или как?

― Мы с Лизой ходили на поиски Гоши, когда тот пропал, и случайно наткнулись на место жительства Снежного человека.

― Постойте... Снежный человек живет возле омута... Значит, Лиза, ты сказала мне правду, ― Влад засновал между креслами и кадками с розовыми кустами. ― Ты говорила еще об утопшем Мустафе и о скелетах, вываливающихся из шкафов. А я тебе не поверил, думал, бред обиженной барышни. Что за истории с Мустафой и скелетами? Кто-нибудь может рассказать?

― Мустафа-татарин у Эммы Францевны конюхом работал, ― пояснил дядя Осип.

― И поработал-то всего ничего, и пропал. Его шапку и ватник за мостом нашли. Мы с отцом Митрофанием баграми в том месте шарили, но тела не обнаружили. Загадочная история... А про скелеты в шкафу я ничего не знаю.

― Скелет из тайника в ореховом шкафу, который стоит в малой гостиной, я обнаружила. Он на меня упал, ― сказала я голосом Красной Шапочки. ― Батюшке срочно понадобился граммофон, и мы с Глашей спрятали останки под кровать в спальне Эммы Францевны.

Все обернулись в сторону Глаши. Она дремала в кресле, прижав к груди пустой стакан. ― Глаша, ― тронул ее за плечо Аркадий Борисович. ― Что вам известно о скелете из орехового шкафа? Домоправительница подслеповато похлопала глазами и поерзала в кресле. ― Не знаю я ничего. Мое дело маленькое, что сказали, то и делаю. ― А что Эмма Францевна говорила про скелет? ― Она попросила от него избавиться, чтобы не впутывать сюда милицию и общественность. Страдалец еще с незапамятных времен в тайнике шифоньера стоял, весь истлел. Мы к этому касательства не имеем. Барыня велела Галицкому закопать его где-нибудь. Он и закопал, а я ничего не знаю и не ведаю, ― она поудобнее устроилась в кресле и прикрыла глаза.

― А где Галицкий? ― удивился дядя Осип. ― Я его уже который день не вижу, и на похоронах его не было.

Ему никто не ответил.

― Глаша, подождите не засыпайте, ― сказал Федор.