Лекарь Империи 6

Ладони начало жечь, словно я приложил их к раскаленной плите — слишком большой объем проходил через них, ткани не выдерживали.

Но я не останавливался.

Вокруг собралась толпа. Женщины всхлипывали, мужчины испуганно перешептывались. Кто-то молился. Барон фон Штальберг стоял рядом, бледный как полотно, сжимая и разжимая кулаки от бессилия.

— Лекарь делает все возможное, — услышал я сквозь гул в ушах голос Вероники. Она сдерживала графа Ушакова, который порывался снова броситься к сыну. — Не мешайте ему!

Мои силы таяли с катастрофической скоростью.

Колени начали подрагивать. Перед глазами поплыли черные точки — первый, самый опасный признак магического истощения.

— Двуногий, прекрати! — кричал Фырк в моей голове. — Ты себя убьешь! Ты сейчас выкачаешь всю «Искру» до последней капли и сам рухнешь рядом с ним!

— Не могу остановиться, — мысленно ответил я. — Если прекращу сейчас — он умрет.

Я уже не чувствовал рук.

Они онемели от постоянного, обжигающего потока энергии. Спина горела огнем от напряжения.

Дыхание стало прерывистым, сердце колотилось как бешеное — мой собственный организм пытался компенсировать потерю жизненной силы учащением всех процессов, работая на износ.

Я попытался активировать «Сонар», чтобы проверить состояние сердца Максима, но не смог. Оказалось, невозможно одновременно вливать такой колоссальный объем «Искры» и проводить тонкое сканирование — просто не хватало сил на оба действия.

— Фырк! — прохрипел я, мой голос был едва слышен. — Ныряй внутрь! Проверь, что с сердцем!

— НЕ МОГУ! — завопил бурундук, его голос дрожал от ужаса. — Двуногий, ты не понимаешь! Ты туда столько «Искры» закачиваешь, что там сейчас настоящий энергетический шторм! Меня просто размажет по стенкам его сосудов! Меня разорвет на куски!

Четыре минуты.

Вдалеке — далеко-далеко — сквозь вату, заложившую уши, послышался вой сирены. Сначала тихий, почти призрачный, потом все громче и настойчивее.

— Скорая! — закричал кто-то из толпы. — Скорая едет!

Держись, парень. Еще немного. Еще чуть-чуть.

Они уже близко. У них есть дефибриллятор. У них есть все. Просто держись.

Я вливал последние остатки «Искры». Резервы были полностью исчерпаны.

Даже тот экстренный, неприкосновенный запас, который организм держит для поддержания собственных жизненно важных функций, пошел в дело."

"Я сжигал себя дотла, чтобы поддержать в нем тлеющий уголек жизни.