Лекарь Империи 6

— Огромная какая! И смотрит странно!

Его детский, неподдельный восторг отвлекал и немного успокаивал. Для него это был новый мир. Для меня — всего лишь дорога к новой проблеме.

Вероника заметила мою задумчивость.

— О чем думаешь? — она мягко коснулась моей руки.

— О бароне фон Штальберге, — ответил я. — Он просто так не приглашает. Ему что-то от меня нужно.

— Может, он просто хочет тебя отблагодарить? Познакомить с друзьями, показать свое уважение.

Она мыслит как нормальный человек. С точки зрения благодарности, дружбы, эмоций.

— Бароны не бывают просто благодарными, — тихо сказал я. — У них благодарность — это не эмоция, а инвестиция. У них всегда есть скрытые мотивы. И я должен понять, какой у него, прежде чем он сделает свой ход.

Поместье появилось за поворотом внезапно, словно выросло из земли.

Трехэтажный особняк в стиле модерн, с плавными линиями, огромными окнами и изящной башенкой, был окружен идеально ухоженным парком.

Перед ним был разбит довольно большой парк. Фонтаны, мраморные скульптуры, идеально подстриженный газон.

— Ничего себе домик! — присвистнул Фырк у меня над ухом. — Да тут можно две наших больницы разместить! И еще место для парковки останется!

Машина плавно затормозила перед парадным входом. Метрах в десяти от него расположилась небольшая стоянка которая была практически забита машинами. И надо признать, что среди них моя бы явно смотрелась инородным телом.

Лакей в костюме поспешил открыть дверцу.

Мы вышли. Вероника, слегка оробев от всего этого великолепия, крепко взяла меня под руку.

В тот же миг массивные дубовые двери распахнулись. На пороге стоял сам барон — высокий, идеально подтянутый для своих лет, в безупречно сидящем смокинге. Он бегом спускался к нам по мраморной лестнице.

— Илья Григорьевич! Какие люди! — он широко, почти по-дружески, улыбнулся. — И ваша прекрасная спутница… — он вопросительно посмотрел на девушку.

— Вероника! — представил я ее

— Рад, безмерно рад видеть вас обоих в моем скромном жилище!

Глава 9

— Рад, безмерно рад видеть вас обоих в моем скромном жилище! — произнес барон, завершая свое стремительное приветствие крепким рукопожатием.

Его улыбка была безупречной, отрепетированной, светской. Но она не достигала глаз.

В серых, как зимнее небо, глазах читался холодный, острый расчет. Хватка оказалась уверенной — рука человека, привыкшего командовать.