Лекарь Империи 6

Медленно, с наслаждением, он положил синюю папку прямо перед собой.

Оружие на столе.

— Рад, что все собрались, — начал он елейным, обволакивающим голосом. — Правда, радость моя на этом, к сожалению, заканчивается. В ходе нашей… инспекции… были выявлены некоторые, скажем так, вопиющие несоответствия в работе вашего хирургического отделения. Вы все будете отстранены от целительской практики до дальнейшего разбирательства.

Он сделал паузу, давая своим словам впитаться в гнетущую тишину.

— Можно хотя бы узнать, в чем конкретно нас обвиняют? — холодно, чеканя каждое слово, спросил Киселев.

— Конечно! — Журавлев расплылся в улыбке. — Например, в том, что вы доверили Подмастерью, — он ткнул пальцем прямо в Разумовского, — самостоятельно проводить сложнейшие операции! Что является грубейшим нарушением устава Гильдии!

— Исключено! — Кобрук вскочила со своего места. — Все операции, о которых вы говорите, проводил лично Мастер-целитель Шаповалов! Разумовский лишь ассистировал!

— Подтверждаю, — глухо пробасил Шаповалов.

— Правда? — Журавлев приподнял бровь, его улыбка стала еще шире. Он медленно открыл синюю папку. — Игорь Степанович, вы, должно быть, великий целитель. Настоящий магистр телепортации. Вы умеете находиться в двух местах одновременно?

Он вытащил из папки два листа и положил их на стол рядом.

— Вот, операция у пациента Мурадяна. Трепанация черепа. Проводил Мастер-целитель Шаповалов, ассистировал Подмастерье Разумовский. Дата, время, подписи. А вот, — он положил рядом второй лист, — экстренная операция у пациентки Седаковой.

Он откинулся на спинку кресла, наслаждаясь гробовой тишиной и растерянностью на их лицах.

— И это только начало. У меня тут еще несколько таких… пар. Смирнова и Петренко. Тоже одновременно. Как вы это объясните, господа целители?

— Все документально подтверждено! — уверенно ответила Кобрук, ее голос звенел сталью.

— То есть Мастер Шаповалов каждый раз бросает одного пациента на столе, чтобы побегать на операции к Подмастерью Разумовскому? — Журавлев саркастически приподнял бровь. — Весьма необычная методика обучения.

— Это были экстренные, уникальные случаи! — Шаповалов попался на крючок, его лицо побагровело.